Каким бывает значимым то, что человек может рассказать о себе и своих переживаниях другому и будет услышан. Рассказывая о своей боли, о своей злости, о своей тоске и печали в том случае если мы услышаны, если наши слова приняты мы чувствуем облегчение, даже если эти слова не меняют саму ситуацию. Ощущение тупика часто рождается из того что нашим чувствам нет хода, как нет хода и действиям и часто кажется что единственное что может изменить чувства и снять проблему – изменение самой ситуации. А что если оно не возможно? Что если изменить ничего нельзя быстро, сейчас или вообще нельзя, никогда. Как тогда снять чувства что гложут и изводят.
Хорошая иллюстрация того о чем я говорю будет один из самых лучших, по моему мнению рассказов Чехова «Тоска».
У героя умер сын, что очевидно нельзя изменить, для Ионы проблема не только в этом страшном факте смерти сына, а еще и в том, что своими чувствами не менее реальными чем само трагическое событие, он ни с кем поделиться не может. Кому интересны беды извозчика, он всего лишь выполняет функцию, которую взял на себя взяв удила и выехав на дорогу. С этого момента он не человек – это то что можно было бы назвать институционализацией, у него есть роль – все остальное уходит на второй план.
Это рассказ, как мне кажется не столько о безразличии других, которое мы могли бы легко осудить, это рассказ о одиночестве, которое преодолеть может только смелый, тот кто решиться говорить и решиться слушать о действительно сложных и болезненных темах. И прежде чем судить не обращающих внимание на боль извозчика людей, попробуйте вспомнить как часто вы действительно видите реальных людей со своими судьбами среди продавцов, кондукторов или курьеров?
Да отстраненность часть общественных отношений, герой Чехова поглощен своим горем, а те кого он везет и те с кем он работает безразличны к нему и его горю поскольку заняты своим, кто-то праздной суетой, кто-то весельем, кто-то слишком устал, и самое главное в том, что они скорее всего могли бы поддержат разговор о масти лошадей или ничего не стоящую болтовню о погоде, а то что действительно важно слишком пугает. Единственный кто становиться близок – лошадь, она никуда не спешит и ничем не занята, она не боится сложных тем, для нее смерть большая реальность чем споры о том кто сколько может выпить коньяку за раз. Лошадь не понимает но все же дает ему маленькую толику того что герой так жаждет получить внимание живого существа не требующее ничего более чем сена.