Но начать я хочу с мифов Древней Греции.
Помните миф о том, как отважный Персей геройски убил Медузу Горгону со змеями на голове? Это ужасное страшилище превращало в камень каждого, кто взглянет в ее глаза.
Кстати, раньше, со школьных времён, я думала, что ее зовут Горгона. Лишь много позже узнала, что ее имя — Медуза.
Помню, как в школе мы изучали подвиги храброго Персея. Но никто тогда нам не рассказал про Медузу. А у неё своя трагичная история.
Медуза была прекрасной девушкой, знаменитой своей красотой и шелковистыми волосами.
Юноши в неё влюблялись, а девушки завидовали её красоте. Бог Посейдон воспылал к ней страстью, но она отказала ему во взаимности. Тогда бог морей начал преследовать девушку.
Медуза пустилась в бегство. Она искала укрытия у жителей ее родного города, но никто не отворил ей дверь. Тогда Медуза в поисках убежища бросилась в храм Афины.
Но Посейдон настиг ее там и изнасиловал.
Явившаяся богиня-девственница, которая на словах ратовала за справедливость, целомудренность, разум и логику, в ярости превратила Медузу в одну из горгон — женщину со змеями вместо волос и обращающим в камень взглядом.
Афина считает, что это праведный гнев за оскверненный алтарь. Только почему-то направлен он не на насильника, а на жертву.
Медуза поднималась из храма Афины в горы, чтобы обрести новый дом в пещере. И пока она шла, все жители ее города, вышедшие из своих убежищ, встречаясь с ней взглядом, превращались в камни.
Найдя себе жилище, Горгона не покидала его, но Персей все равно вознамерился убить «ужасное чудовище», заручившись поддержкой Афины, которой, по всей видимости, было недостаточно того, что она уже сотворила с девушкой.
Кстати, во время этого поединка Медуза была беременна от Посейдона. Из обезглавленного тела Медузы с потоком крови вышли её дети от Посейдона — великан Хрисаор и крылатый конь Пегас.
————————————————
Есть жертвы, которые страдают не только от насильника, но и от общества, которое по своим нездоровым причинам смещает всю агрессию на этих самых жертв, по сути присоединяясь к насильнику.
Как правило, все начинается со страха. Страх подпасть под гнев бога, преграждая ему путь к желаемому.
Или гнев на жертву, под которым на самом деле зависть, что эта девушка настолько привлекательна, что вызывает такую страсть, а я — нет.
И этот вот страх, который изначально про меня, про одиночество, про что-то такое глубокое и личное, устремляясь вверх по спирали, набирает все больше защитных слоев из эмоций — лишь бы не прикасаться к истинному — самому больному, самому заветному — развивается в такую разрушительную энергию, что невинную девушку насилуют в храме, превращают в чудовище и лишают жизни.
Догвилль — что здесь происходит
Грейс (главная героиня фильма) бежит от кого-то и оказывается в этом милом городке, населенном «хорошими и честными» людьми (о чем нам сообщает закадровый голос).
Первый звоночек манипулятивного воздействия слышится практически сразу — когда героине ставят условие: две недели она должна помогать жителям, по истечении которых они решат, разрешить ли ей остаться.
Второй звенит на следующий же день, когда Грейс пытается выполнить условие, помогая людям, но каждый отторгает ее, мотивируя тем, что помощь не нужна, продолжая игровую ситуацию, в которой героиня должна как будто заслужить любовь горожан.
Постепенно Грейс начинает причинять добро жителям Догвилля.
Затем в город приезжает полиция, рассказывая жителям, что Грейс замешана в ограблениях.
Горожане не выдают ее, однако после этого к героине приходит не написавший ни одного произведения писатель Том и говорит, что людям кажется, что они совершили преступление, укрывая ее.
Что городу, «с экономической точки зрения», все дороже обходится содержание Грейс. И народ хочет, чтобы она компенсировала эти неудобства.
Том предлагает Грейс довольно манипулятивный вариант проживания, а также сокращение жалования. Она принимает правила игры.
Казалось бы, ничего страшного, но Грейс разбивает стакан за работой в кафе, а ей рассказывают, что нужно быть аккуратней, что ее коллега неуклюжая, но стаканы не разбивает.
А когда Грейс говорит, что она непременно заплатит, ей ответствуют: «Нет, что ты. Никакой оплаты, как-нибудь справимся».
И тут очень тонкий психологический момент: Грейс действительно причинила ущерб. Маленький, но ущерб.
Дальше она взяла на себя ответственность за содеянное, пожелав оплатить разбитый стакан. Ей это сделать не дали, почему?
Потому что ответственность конструктивна и снимает деструктивное чувство вины. А вина — это прекрасный инструмент для манипуляций.
Дальше Грейс спешит на следующую работу и — еще одна мелочь — пробегает по дорожке меж кустов крыжовника. Ее останавливает хозяйка садика и говорит, что тут все ходят, да, но Грейс должна идти по длинной дороге, поскольку все живут тут давно, а она — недавно.
Границы героини очень медленно, но верно сдвигают со всех сторон. И опасность именно в этой плавности, когда вроде что-то такое неуютное произошло, но думаешь: а, ладно, чего я буду цепляться к словам?
У нас в социуме высказывание своего недовольства, желание прояснить что-то, выражение своих чувств через слезы подчас называют «выносом мозга», «женской истерикой» и так далее.
Почему? Потому что это навязывает чувства стыда и вины, а через них очень удобно манипулировать, делая человека таким, как выгодно другому.
«Глава шестая, в которой Догвилль показывает зубы» — так озаглавлен следующий эпизод, в котором Чак насилует Грейс, а Ларс фон Триер блестяще показывает, что все жители как бы этого не замечают.
И даже после этого Грейс не выражает свой гнев и просит Тома (которого хочется придушить за слова: «Мне придется с ним разобраться, никто не одобрит того, что он с тобой сделал») ничего не предпринимать.
И тут, пожалуй, дело не только в треугольнике Карпмана, но и в том, что в социуме тогда и, к сожалению, до сих пор, бытует мнение, что жертва насилия «сама виновата».
Женщина виновата в том, что она спровоцировала. Мужчина, подвергшийся сексуальному насилию, считается «слабаком». И это ужасно. Не постыжусь тут пафосных слов, скажу — это болезнь общества.
Виноват урод, который совершает эти действия. А общество как бы не замечает происходящего.
Не замечает настолько, что постепенно сексуальное насилие становится чем-то не таким уж страшным.
Есть сотни историй о том, как к женщине, как бы слегка, пристаёт шеф на работе, тронув за коленку, а она молчит не только потому, что страшно лишиться работы, но и потому, что неловко!
Сколько историй о том, как девушка пришла в гости к подруге, а отец той стал ее трогать.
Их не сотни и даже не тысячи, таких историй — десятки тысяч. И в этих десятках тысяч более пятидесяти процентов — когда жертва домогательств не дает отпор, потому что ей неудобно, ей почему-то неловко.
Она как будто боится обидеть человека, а вдруг она «что-то не так поняла»?
Прошу всех читающих женщин и мужчин осознать, что вы всё так поняли. Ваше тело свято. И никто никогда не имеет права делать с ним то, что вы не хотите.
Пожалуй, кроме срочного оперативного вмешательства для спасения вашей жизни. В остальном — никто и никогда.
Границы Грейс ломают все более жестоко и чудовищно. Затем буквально лишают свободы, облачая в кандалы. А немногим позже превращают в женщину для «справления нужды».
Фильм заканчивается кровавой расправой над всеми жителями города, кроме собаки по кличке Моисей.
Если вы решитесь посмотреть этот тяжелый фильм, то еще раз убедитесь, как едва заметно и мелкими шажками с самого начала двигают границы Грейс жители Догвилля.
Как они сами, считающие себя высокодуховными личностями, ищут и находят моральное оправдание своим бесчеловечным поступкам.
Подписывайтесь на мой Telegram-канал: https://t.me/psihologannae и записывайтесь на консультацию 8-953-332-53-08