На одной из лекций повышения квалификации я услышала фразу:
«Уметь оплакивать - значит уметь ценить».
Я всё чаще замечаю, что в нашей культуре почти нет культуры горевания.
На птичках: ребёнок потерял любимую игрушку. Начинает плакать, капризничать, лицо теряет привычное выражение.
Мама говорит: «Ну ничего, не плачь, вытри слёзы, бог с ней с этой игрушкой. Будет другая. Хочешь, завтра купим новую?»
Что происходит в этот момент?
Мать, скорее всего, не выдерживает печали ребёнка.
И, неосознанно, учит его самого не выдерживать свою печаль.
В ней может откликаться её собственная, когда-то неотражённая боль - та, на которую в её детстве тоже не откликнулись. Её матери, возможно, тоже было страшно столкнуться с детской печалью. А может, она просто хочет, чтобы ребёнок не испытывал того, что когда-то испытывала она. Поэтому она спешит «починить»: заменить, отвлечь, успокоить.
Но ребёнок ведь не про игрушку плачет. Он плачет про связь, про привязанность, про то, что было дорого. И когда его слёзы не встречают отклика, воспринимаются как что-то «тревожное» или «неуместное», - он постепенно учится не чувствовать. Не грустить. Не скучать. Не горевать. И, возможно, не ценить.
Мы часто избегаем печали. Боимся горевания. Стараемся поскорее «взять себя в руки», «думать о хорошем», «отпустить», «заменить». Но в глубине горя живёт любовь.
Печаль - это не только про потерю и боль. Это про признание ценности того, что было. Про способность чувствовать нежность, значимость, связь.
Когда мы позволяем себе оплакивать, мы подтверждаем: это было важно.
Горе - это форма любви, которая больше не может выражаться привычным способом. И если мы не даём себе плакать, тосковать, скучать - мы обедняем свою способность любить, радоваться, ценить.
Иногда в терапии, когда человек позволяет себе горевать, позволяет себе чувствовать, я вижу, как вместе со слезами в нём рождается тепло - возможность снова быть живым.
Горевать - нормально. Горе, печаль - это чувство. И оно невечно. Перед рассветом всегда самая темная ночь.
🤍
Уметь оплакивать - значит быть в контакте с собой, со своей любовью, памятью и благодарностью.
Это не слабость, а глубина.
Не утрата, а возвращение ценности.
И я всё больше думаю, что навык горевать - это так же форма зрелости сердца.