Я бы хотела в своем эссе разобрать самые интересные моменты анализа случая Шребера.
При попытках истолковать (как сам пишет Фрейд) состояние Шребера, Фрейд отмечает, что изначально фантазии о том, чтобы быть женщиной, были ориентированы на доктора Флехсига. Здесь сразу вспоминается сон Шребера, который как раз случился между первым и вторым эпизодом болезни. Фрейд связывает это с прорвавшимся гомосексуальным либидо.
Фрейд отмечает, что Шребер разочаровывается в Боге, потому что он не понимает живых людей, потому что привык общаться только с мертвыми и здесь мы узнаем врача. Однажды в разговоре с лечащим врачом, когда Шребер интересуется у Флесхига своими прогнозами, последний отводит глаза. Шребер параноидально приходит к мысли, что Флехсиг не хочет, чтобы он выздоровел. Также узнаваем здесь отец Шребера, который очень много исследовал работу ограничений телесного, а скорее всего Даниэль Пауль был объектом исследований его отца.
Мне очень понравился пассаж Фрейда, в котором он описывает четыре формы бреда, выраженные у Шребера, которые помогают ему справиться с установкой «я мужчину, люблю мужчину». Бред - это лечение, а не сама болезнь, это способ исцеления. Совершенно очевидно, что построить такой бред очень трудно, Шербету приходится постоянно думать, представлять себя женщиной, чтобы Бог не мог отвернуться от него. Но с другой стороны, это состояние помогает не потерять свое я, не уйти в свое шизофреническое состояние.
Первая форма бреда, которую описывает Фрейд, это бред преследования - я его не люблю, я его ненавижу. Но ненависть тоже тяжело воспринимается психикой, поэтому переформировывается в «он меня ненавидит». С этого Шребер и начинает свою историю развития бреда. Здесь огромное количество невыносимых агрессивных атак выражается на объект, которые постоянно испытывает психика психотика, в дальнейшем проецируют на внешний мир и затем возвращается обратно в форме агрессии, направленных уже на него самого.
Вторая форма - эротомания: это не я ее люблю, а она меня любит. Можно изменить объект - я не люблю мужчину, я люблю женщину. Опять то, что вынесено вовне возвращается в инвестированной форме.
Третья - это ревность. Это не я люблю его, а она любит его. Супруга Шребера хранит на рабочем столе портрет не мужа, а лечащего врача Флехсига.
Последняя - мания величия - я никого не люблю, кроме себя. Эта форма бреда оказывается компромиссом исцеления, когда можно вернуть какую-то часть либидо к себе и выстраивать отношения с миром. В итоге Шребер приходит к тому, что все остальные люди вокруг него уже умерли, а с кем он общается - это наспех созданные подобия людей, они сами не могут отрефлексировать то, что умерли, а он единственный кто может стать женщиной и зачать новое население.