Сейчас будет капельку кликбейтно, но как есть. «Я просто очень люблю свою работу» – это фраза, которая почти всегда воспринимается мной как тревожный звоночек.
Звучит она обычно в качестве объяснения тому, что работа стала занимать практически все жизненное пространство. С перерывами на сон, а иногда и без них, работа превратилась в полноценный центр жизни. И в плане времени, и в плане вовлеченности.
Конечно, тут я не утверждаю, что любить свою работу – это плохо. Напротив, это просто чудесно, учитывая, сколько времени она так или иначе занимает в жизни среднестатистического человека. И если это время проводится в рабочих обязанностях не через силу и отвращение, а с удовольствием – уже отлично.
Но вовсе не по любви мы отдаем себя работе целиком. Или, во всяком случае, не по одной лишь любви.
Любовь к своей работе дает нам возможность получать удовольствие от того, что мы делаем, и продолжать делать это дальше. Вкладываться тем или иным образом в свое дело, ощущая, что это не зря и не просто так. Зачастую при этом мы понимаем за что именно так свою работу любим: от графика и зарплаты до самореализации в различных контекстах.
При этом мы по-прежнему сохраняем возможность отдавать себе отчет в существовании вещей, которые не нравятся, утомляют и раздражают в работе. В том, что всем нам иногда требуется отдохнуть и переключиться. А еще в том, что, как бы это иронично сейчас ни прозвучало, одной работой сыт не будешь.
В том случае же, когда работа становится главенствующим центром и смыслом, независимо от степени любви к ней, это попахивает скорее побегом от всего остального, чем любовью как таковой. Порой потому что работа – единственное, что действительно нравится в жизни и приносит удовольствие. Или потому что лишь в работе мы чувствуем себя ценными. А может по какой-то другой причине. Но едва ли по одной только большой и чистой любви к ней.
И тут, конечно, можно не трогать то, что функционирует. Оставить как есть, раз уж работа любимая, а все остальное не очень, но и так сойдет.
Но так уж мы устроены, что, зачастую, такой расклад не приносит нам реального удовлетворения. Всплывает тут и там обычная наша, не такая любимая, как работа, жизнь. Потребность в отдыхе, придавленная и утрамбованная, периодически дает о себе все-таки знать. То самое «не нравится» в работе, на которое так просто закрывать глаза в моменты подъема, особенно сильно начинает давить, когда сил становится меньше. И все больше размываются границы между «мне нравится моя работа, потому что…» и «работа как самоцель». Потому что ничего другого-то и нет. Или не хочется.
Тут, на самом деле, уже неплохо, если этот «уход в работу» – сознательно принятая мера. Когда мы сами понимаем, что это именно «уход». Поскольку тогда перед нами сразу встают вопросы о том, от чего мы все-таки уходим и можно ли сделать так, чтобы уходить не хотелось. Разумеется, это не самое простое, что можно у себя спросить. Но даже сами эти вопросы подразумевают под собой некий выбор или хотя бы его поиск.
Тяжелее оказывается там, где мы искренне верим, что это – всего лишь любовь к работе. И то, что сейчас тяжело – это временно. Потом-то станет легче. Волшебной силой любви. К работе.
Так что нечего тут менять и незачем. Просто перетерпеть. Переждать. Пока оно там все как-нибудь само.
И, несмотря на мой полуироничный тон, смешного в том мало. Поскольку дискомфорт остается. Жизнь, от которой мы бежим, остается. Накопившаяся усталость остается. А вот выхода из этого мы не просто не видим, но и не считаем нужным искать. Зачем? Мы же любим свою работу. Пусть ищут те, кто не любят.
Тогда главным вопросом к себе становится не «от чего» или «как». В таком случае, имеет смысл подвергнуть сомнению всю эту конструкцию любви, хотя бы на секунду. Люблю ли я работу, как значимую часть моей идентичности? Или в моей идентичности просто ничего толком и не осталось, кроме работы?
