О том, почему РПП — это не про диету и не про характер, а про личность, которая с детства не чувствует, где её границы.
А может ли анорексия или компульсивное переедание быть просто невротическим проявлением? Нет. Не может.
Я понимаю, почему хочется в это верить. Потому что тогда всё кажется проще: «немного тревожная девочка», «неуверенность в себе», «проблемы с принятием тела» и всё, диагноз почти уютный. Но в реальности всё куда глубже и жёстче.
Это не про еду. Когда мы говорим о расстройствах пищевого поведения: анорексии, булимии, переедании, дисморфофобии, важно убрать из фокуса саму еду. Посмотрите на личность целиком. На то, как человек относится к себе. Как строит отношения. Как переживает эмоции. Как реагирует на отвержение, на близость, на потерю. И вы сразу увидите: перед вами не невротик, а пограничный тип личности. Тот, у кого мир внутри и снаружи постоянно колеблется между «люблю» и «ненавижу», «живу» и «не выдерживаю».
Это начинается не с диеты.
Расстройства пищевого поведения почти никогда не появляются во взрослом возрасте «на фоне стресса» или «после развода». Если присмотреться к анамнезу, почти всегда их начало в юности.
Когда личность ещё формируется, но уже не чувствует почвы под ногами. Когда нет устойчивого «я», зато есть чувство пустоты, тревожная привязанность, потребность в контроле и огромный внутренний хаос. Еда в этот момент становится инструментом. Иногда способом хоть что-то контролировать, когда внутри слишком страшно. Иногда способом наказать себя, когда не получается быть «идеальной». Иногда способом почувствовать хоть что-то, когда оторван от собственных чувств. Это не «симптом». Это способ жить, когда по-другому не умеешь.
Пограничная личность и тело.
Пограничные личности — это те, у кого самооценка держится на нитках. Сегодня «я прекрасна», завтра «я отвратительна». Они могут обожествлять людей, потом с ненавистью отворачиваться от них. Их чувства не имеют середины, только крайности. И тело становится частью этого поля: то оно идеализируется, то становится врагом.
Когда такая личность начинает работать с едой, результат предсказуем: тело превращается в арену внутреннего конфликта. И неважно, идёт ли речь об анорексии, переедании или компульсиях, суть одна: через тело человек пытается справиться с тем, чего не выдерживает психика.
Почему это не невротический уровень.
Невротик способен осознавать внутренний конфликт. Он чувствует противоречия, может размышлять, искать смысл, страдать, но всё-таки удерживает реальность. А у человека с расстройством пищевого поведения внутреннего конфликта нет, потому что сама структура личности неустойчива. Она не «борется с собой», она вся построена на колебаниях.
Поэтому, когда я слышу фразу «у неё просто невроз и сложности с самооценкой», мне хочется сказать: Посмотрите внимательнее. Перед вами не человек, уставший от жизни, а человек, которому в этой жизни всегда было трудно находиться.
Семья и истоки.
Если мы разбираем детство таких людей, почти всегда видим одно: эмоционально нестабильную семейную систему. Где мать слишком вовлечённая или наоборот холодная. Где отец отсутствующий, непредсказуемый, либо эмоционально недоступный. Где любовь и одобрение давались не просто так, а «за что-то».
В такой среде формируется отношение к себе: «со мной что-то не так, но если я буду лучше, тоньше, правильнее, то меня, может быть, полюбят». Эта идея потом превращается в вечную гонку с собой.
Высокофункциональные пограничники.
Иногда я вижу людей, которые смогли выровняться. Они всё те же чувствительные, эмоциональные, с тонкой психикой, но научились держать себя в рамках. Это те, кто прошёл долгую терапию, научился понимать свои колебания, перестал воевать с телом и научился слышать себя. Они остаются «пограничными» по структуре, но уже без разрушения. И это, пожалуй, лучший исход.
Расстройства пищевого поведения — это не про еду и не про силу воли. Это про боль, которая живёт в личности, не умеющей быть в покое. Про тело, которое становится полем битвы между пустотой и потребностью чувствовать.
Поэтому не ищите в этом «причину» или «момент». Это не конфликт, который можно решить. Это стиль существования, который требует долгой и бережной перестройки. И если вы знаете кого-то, кто живёт в этом цикле: еда, вина, контроль, ненависть, снова еда, то знайте: это не слабость. Это крик о том, что внутри давно слишком больно, чтобы просто есть и просто жить.
Маргарита Багирова, психолог, РЭПТ- и ЛОРП-терапевт
Больше полезных разборов на моем канале в Телеграм - подписывайтесь
Написать в любой мессенджер тел.: +79818336954