Коллеги, знакомо ли вам это состояние? Вы погружаетесь в историю клиента, чувствуете ответственность, острое желание найти решение, «вытащить» его из кризиса. Вам кажется, что от вашей компетентности сейчас зависит всё.
А теперь — стоп. Давайте сместим фокус с его истории на ваши внутренние ощущения. Что вы на самом деле чувствуете? Мощный прилив энергии? Ощущение собственной нужности и силы? Или, может, лёгкую тревогу, что не справитесь, и вас «раскроют»?
Чаще всего за этим стоит неосознаваемая потребность спасти не его, а самого себя. Это и есть то самое зеркало, в которое мы редко смотримся.
Давайте посмотрим под другим углом. Ваш «трудный» или, наоборот, «идеальный» клиент отражает ваши собственные, часто неосознанные, внутренние сюжеты.
- Что во мне откликается на этого клиента? Его беспомощность может отражать ваше собственное непризнанное бессилие перед чем-то в жизни. Его ярость — вашу подавленную агрессию. А его история успеха — вашу нарциссическую потребность в признании, привившуюся к его прогрессу.
- Какие мои неосознанные потребности включаются? Джеффри А. Коттлер отмечал, как один опытный клиницист нехотя признался, что именно желание контролировать других и себя привлекало его к профессии. Ваше рвение в помощи может быть бессознательной борьбой за контроль над хаосом — как внешним, так и внутренним. Это способ почувствовать себя устойчивее, создав иллюзию, что у вас самих «вообще нет проблем».
- Как это связано с моей профессиональной идентичностью? Мы получаем уникальную возможность «быть сторонними наблюдателями и получать удовольствие от проживания жизни других людей, не неся при этом какой-либо ответственности». Это роскошная, но опасная сделка. Мы используем истории клиентов, чтобы отвлечься от сосредоточения на своих собственных проблемах. Мы пользуемся «плодами близости, не утрачивая при этом контроля, между тем как близость обычно предполагает утрату контроля». Наша профессиональная маска становится щитом от нашей же человечности.
Это не повод для самобичевания, а материал для профессионального роста. Давайте исследуем это здесь и сейчас.
Вспомните клиента, который вызывает у вас особенно сильные и неоднозначные чувства (сильное желание спасти, раздражение, восхищение). Теперь опишите его, ответив не на вопрос «Какова его проблема?», а на следующий: «Какое моё собственное, давно забытое или невысказанное переживание оживает во мне, когда я с ним нахожусь в одном кабинете?»
Вопросы для анализа:
- Что бы случилось, если бы я перестал его «спасать» и просто был бы рядом с его болью и своей беспомощностью?
- Чьё признание я на самом деле надеюсь получить, успешно разрешив его случай?
В одиночку разглядеть своё отражение в этом зеркале почти невозможно. Слепые пятна, стыд и профессиональная гордыня мешают нам признать собственные мотивы.
В балинтовской группе мы учимся видеть не «сложного клиента», а «сложные отношения», где каждый из нас — полноценный участник. Группа становится системой множественных зеркал, которые помогают безопасно и бережно рассмотреть, что ваше желание контролировать, спасать или отстраниться отражает в вас самих.
Именно наблюдая за реакциями группы на ваш рассказ, вы сможете, как тот клиницист, нехотя, но честно признать: «В конце концов, если мне всегда приходится сосредотачиваться на проблемах других людей, это как бы даёт мне моральное право отвлечься от сосредоточения на своих собственных проблемах».
Когда я понимаю свои истинные чувства, я осознаю свои мотивы и реальные последствия без иллюзий.
Если вы готовы посмотреть в это зеркало вместе с коллегами, которые поймут вас без лишних слов, приходите в балинтовскую группу.