Причина, по которой в психологии уделяется много внимания нашим мыслям и интерпретации реальности, довольно проста. Дело в том, что фантазии тревожного человека куда страшнее и безнадежнее объективной действительности. Не зря ведь гуляет столько шуток о том, как мы поглощены своими постыдными моментами, недостаточными компетенциями и ужасающими развязками обычных, в сущности, событий.
Мы можем даже понимать насколько это все нереалистично. Что никто, кроме нас, не помнит наши неуместные реплики. Никто не считает, что мы не заслужили свою должность и нам просто повезло. Что маловероятно столь ужасающее развитие текущей ситуации, каким мы его себе представляем.
Но то, что мы представляем, о чем тревожно фантазируем и в чем ужасающе варимся, мало отличается для нашего мозга от реальности. На уровне переживания и физиологии мы реагируем на все это так же, как если бы наши кошмары были объективной данностью. А всякая «стыдоба» вспоминалась не только нам самим перед сном, но и каждому, кто ее застал. Причем ежеминутно.
Если при просмотре видео, где демонстрируют кухонный нож, я невольно представлю как сильно можно им порезаться – у меня невольно поджимаются в кулак пальцы. Это рефлекторная реакция, никак не связанная с реально существующими порезами и даже наличием ножа под рукой. Я просто представляю травму, и мое тело реагирует на пугающую перспективу машинально, как если бы угроза действительно существовала прямо сейчас.
Похожим образом мы реагируем на другие воображаемые угрозы. Не только очевидные физические. Но и, например, на угрозу быть отвергнутыми, потерять отношения или даже самих себя. Мы сжимаемся, скукоживаемся, пытаемся увернуться от этой призрачной вероятности, даже если прямо сейчас рядом с нами нет метафорического ножа и наши метафорические пальцы целы.
Более того, мы можем очень явственно нарисовать в своем воображении боль от такого пореза. И испытывать ее почти в той же интенсивности, в какой испытали бы в реальности.
Очень часто я встречаюсь с утверждением, будто это служит некой моральной подготовкой. Мол, вот я сейчас потревожусь, прокручу эту боль раз десять, и если все-таки она случится – это будет уже совсем не так страшно, как могло бы быть, если бы я не нафантазировал себе это заранее.
Беда в том, что зачастую оно так не работает. Если я представлю, как порезала палец, мне все еще будет больно, когда я порежу его в действительности. Но сами неприятные ощущения я при этом испытаю дважды: сначала от «подготовительной» фантазии, потом – от реального пореза.
Бывает, конечно, такое, что мы переживаем какие-то события до того, как они с нами произойдут. Например, можно отгоревать разрыв и окончание отношений, предчувствуя их, даже если фактически расставания еще не произошло. Но даже в этом случае мы все равно переживаем те же чувства, мы никуда от них не сбегаем. Просто переносим то, что могли бы пережить позже, на сейчас.
Поэтому, возможно, имеет смысл проживать боль один раз? Особенно там, где ее может не случиться вовсе, если мы не станем ее представлять.
