Это история о том, как суета съедает настоящее. О том, что мы копим, но теряем. Бежим, но стоим на месте.
Друзья, это моя авторская терапевтическая сказка "Рыжая белка".
Это не детские истории. Это зеркало для взрослой души, где через метафору можно увидеть свою историю со стороны и найти выход, до которого умом не дотянуться.
Всем приятного прочтения!
———
🐿 РЫЖАЯ БЕЛКА
Маленькие цепкие лапки cхватили самый большой орех, острые зубы моментально раскусили его, и вкусный плод отправился в защечный мешок, потом следующий орех, самый большой … и так снова и снова.
Надо делать припасы. Зима уже скоро.
Белка, как молния, вскочила на старую ель, где было ее гнездо. «Надо торопиться», – подгонял Белку ее беспокойный разум. «Вдруг мне не хватит пищи? Вдруг кто-нибудь найдет мою кладовочку в лесу? Вдруг закончатся самые крупные орехи? А вдруг, а вдруг?..» – вторило эхо в голове у Белки.
Звук от тревожных мыслей становился настолько громким, что кровь начинала давить изнутри и отдавать глухим стуком в голову, глаза, уши. Становилось невыносимо жарко.
Нарастающее эхо в ушах заставляло Белку скакать еще быстрее, хватать и тащить. Вот уже кладовочка полна, и еще одна, а глухой звук в голове, глазах, ушах все громче и громче.
Жизнь шла своим чередом: закат сменялся рассветом, дождь – радугой. Только глухое эхо неизменно становилось все громче: «Надо быстрее, больше, еще больше, прямо сейчас……» И Белка ускорялась.
В одну секунду рыжий хвост, который бесконечно подруливал и помогал Белке во всех ее метаниях и исканиях, вытянулся, замер и стих. Белка рухнула без сил, как будто невидимая веревка сковала все ее тело и заставила лежать неподвижно.
Она могла все видеть и слышать, чувствовать все запахи леса, движение ветерка, ласковое прикосновение солнечных лучей к шубке. И все… И все… Ни бегать, ни скакать, ни хватать, ни тащить, только лежать. Она не могла пошевелиться, как ни старалась, от бессилия из рыжих глаз покатились Белкины слезы.
Одна Саламандра, пробегая мимо, приостановилась и с тревогой посмотрела на нее. Белка не шевелилась. Тогда она залезла ей на грудь и заглянула в открытые глаза.
Солнечный свет, попадая на оболочку глаза, делал глаза Белки необыкновенно янтарного цвета, и они становились бескрайними, как космос, как будто вся Вселенная, живая и подвижная, смотрела на Саламандру, одновременно моргала и плакала горькими слезами.
Лапки Самамандры сами потянулись к мордочке Белки и коснулись пушистых щек.
Когда Саламандра смотрела в янтарные от света глаза Белки, она видела, кроме Вселенной, и другие фигуры, которые по размерам были больше, чем планеты.
Самой большой фигурой был Белкин Страх, он раздувался, как самые большие орехи, при вдохе, при выдохе становился меньше и превращался в маленького мокрого бельчонка, как тот, что испугался грозы в детстве.
Это заставлял Белку бежать быстрее, дышать чаще, чтобы раздуваться и заслонять собой все миры. Страх из Белкиных глаз со страхом посматривал на Саламандру, он тоже боялся, боялся, что его, такого маленького и мокрого, не полюбят, не примут в семью.
Саамандра ласково мысленно обняла его и погладила по голове, из глаз страшного Страха покатились слезы, такие же, как у Белки, янтарные. Тогда Саламандра пообещала, что расскажет Белке, как бережнее к себе относиться. Когда плакал Страх, у Белки переставали течь слезы, и Саламандре стало понятно, что эти два существа – одно целое.
Дальше она поставила свои лапки на грудь Белки, продолжая смотреть в янтарные глаза, почувствовала биение сердца и увидела, какое оно, Белкино сердце. Оно было похоже на вулканическое озеро, постоянно что-то бурлило, поднималось на поверхность и опускалось в глубины. Когда Страх смотрел на бурлящее сердце, боялся еще больше.
Глаза Саламандры всматривались в озеро, не понимая, почему так неспокойно и таинственно все устроено у Белки. Конечно, такое напряжения могло выдержать только вулканическое озеро.
Что прячет внутри Белка? Что заставляет ее так отчаянно бежать?
Саламандра не могла рассмотреть Белкино сердце, когда смотрела в ее янтарные глаза. Как и в случае опасности, тело Саламандры выделило много слизи, она растворилась в ощущении слияния с Белкой, стала одновременно зрением, слухом, тенью и пространством, светом и тьмой, замерла, держа лапки на сердце.
Внутренним взором она проходилась по всем органам и системам организма, одновременно нормализуя температуру, давление, снимая напряжение в мышцах. Среди спокойных систем Саламандра все отчетливее видела и слышала таинственное озеро – Белкино сердце.
Внутренний взор проникал в кипящее варево и рассматривал то поднимающиеся, то опускающиеся острова.
Что это?
Слаженный оркестр из подавленных эмоций превратился в вулканическое озеро, а когда они выбирались наружу, то превращали всю эмоциональную систему в вулканическое озеро. Саламандра почувствовала, что нужно распознать каждую из них, понять, о чем они предупреждают, что делают полезного.
Маленький бельчонок-Страх так испугался, что рассказал, как ему хочется позаботиться о Белке и защитить ее от голода и одиночества.
Гнев возмущался, что ему надоело одному хлопотать и заботиться о хозяйке. Он так разгневался, что превратился в Любовь к себе и уважение своих желаний и потребностей.
Тревога тревожилась о придуманных ситуациях, и, когда она поняла это, стала Белкиной Интуицией.
Теперь это был такой же слаженный, но уже совсем другой оркестр. Все его участники играли свои партии на инструментах бережного отношения к себе и к миру. Вулканическое озеро стало просто Белкиным сердцем, наполненным любовью и заботой. Оно стучало ровно. Все органы и системы организма прислушивались к его слаженной работе, и все работало, как прекрасно отлаженный часовой механизм, – четко и гармонично.
Саламандра отпустила Белку. Янтарные глаза открылись и посмотрели на бескрайнее синее небо по-другому.