Способность к рефлексии бесспорно полезна. Когда мы имеем некоторые навыки осознания, отслеживания и анализа того, что с нами происходит – это помогает нам более осмысленно проживать свою жизнь, влиять на нее и в целом отдавать себе отчет в существовании некоторых закономерностей. А для нас, людей, понимание вообще очень важная и ценная штука.
Но порой случается так, что рефлексия становится не полезным инструментом, расширяющим спектр возможностей для взаимодействия с собой и реальностью, а способом избегания. И себя, и реальности.
И вот мы погружены в себя. Мы уверены, что знаем все и обо всем, что с нами происходит. Мы можем по полочкам разложить причинно-следственные связи, испытываемые чувства, те самые закономерности и неслучайные случайности. Знаем почему отреагировали так или иначе, почему выбрали именно этого человека, чем нас увлекает именно это занятие.
Но для исследования и анализа нам приходится выключаться из сиюминутного чувствования и взгляда на внешний мир, чтобы направить этот взгляд внутрь. А если наш взгляд постоянно направлен внутрь с целью изучить каждую деталь этого внутреннего под микроскопом, то все прочее проплывает мимо. Мы взаимодействуем с тем, что испытываем, лишь постфактум, путем рационального анализа, не проживая конкретные моменты и не давая места определенной доле спонтанности.
Иначе говоря, мы лишаем себя возможности быть включенными в жизнь, подвергая ее бесконечному анализу.
И хотя такой способ избегать жизни часто противопоставляется ее автоматическому проживанию на полной скорости, принципиальная разница между этими вариантами избегания не так уж принципиальна. Это просто еще две крайности, альтернативные пути, которые в итоге сходятся в одной точке: они позволяют нам не встречаться с чем-то. С какими-то частями жизни, ее горестями, радостями, ужасами и спокойствием.
В роли всезнающих, погруженных в рефлексию мудрецов, мы становимся созерцателями, а не участниками.
Мы не выныриваем из перманентного анализа обратно в жизнь, как это было бы, используй мы рефлексию в качестве инструмента. Ведь любой инструмент однажды откладывается, чтобы мы могли перейти, наконец, к вкушению плодов своей работы.
Мы ничего не делаем с отрефлексированным и распознанным. Мы не ищем ему применения. Не потому что применения нет, а потому что нет такой цели. У раскопанного совсем другое назначение: не влияние на нашу жизнь, а избегание этой жизни. Знание ради знания. По большому счету, лишь форма руминации.
И обманчивая польза этого процесса лишь служит дополнительной причиной не отпускать его. Держаться за него как можно крепче, испытывая гордость за прокачанный навык. Способность к рефлексии – это ведь, как нам всем известно, действительно полезно. Если, конечно, мы понимаем зачем она нам нужна.
