Чем раньше потерян объект, тем сложнее его воссоздать в новых отношениях, так как ранний объект создаётся не с опорой на реальную мать, а с опорой на желания ребёнка. То есть объект должен быть тотально удовлетворяющим желания и максимально к ним подходящим. При этом не обязательно мать должна физически умереть, это может быть что-то, что вызовет разрыв эмоциональной связи. Длительная разлука или эмоциональная закрытость матери, например.
И тогда реальные люди могут быть только ничтожными свидетелями тоски по такому объекту, без шансов стать кем-то большим, значимым.
Можно бесконечно горевать о таком объекте, одновременно отрицая невозможность его обретения и втайне ожидая встречи с кем-то, кто станет всё-таки таким объектом, и разочаровываясь, ибо никто не станет; можно решить, что я сам себе этот объект и не нуждаюсь в другом, сохраняя снисходительно доброжелательное отношение к людям и поддерживая с ними поверхностные отношения; можно пытаться быть для других этим объектом, отрицая агрессию. Можно изобретать изощрённые способы создать из какого-то живого человека этот объект, ломая личность другого, создавая на самом деле чудище Франкенштейна. Это всё защитные механизмы, по которым можно ездить бесконечно, как по ленте Мёбиуса, думая, что остаёшься всё время на одной стороне.
Думаю, самый здоровый вариант - это выйти таки на чувство тотальности потери, ярость и горе, с нею связанные, имея терапевта, способного выдержать такое.
А перед этим должно быть много лет терапии, где и клиент ищет много лет в терапевте идеальный объект и не находит, но находит что-то, что помогает ему остаться в терапии. Вначале это надежда, потом фантазии, но со временем это что-то всё больше что-то реальное, что клиент может получать. Стабильность отношений, принятие, желание и готовность помочь, терпение в смысле умения ждать и не торопить процесс, вера в смысл происходящего. Таким образом клиент и терапевт создают пространство отношений, в которых может стать достаточно места для ярости и горя, возникших в момент потери объекта и набиравших обороты с каждой неудачной попыткой его обретения.
Задача терапевта не стать этим идеальным объектом, а быть неидеальным, но с которым получится установить эмоциональную связь и в конце концов её почувствовать, признать, присвоить.
