В психоанализе выделяют несколько универсальных (первичных) бессознательных фантазий, лежащих в основании мышления. Одна из них – т.н. фантазия первосцены.
Эта фантазия призвана ответить ребенку на вопрос об его происхождении.
Обычно в ней присутствуют отец и мать, которые так или иначе соединяются (копулируют), образуя вместе некое неизвестное монструозное животное, которое становится для ребенка источником страха.
Однако это довольно развитая и сложная первосцена, которая включает обоих родителей и их крайне пугающее, чрезмерно возбуждающее и непостижимое для ребенка взаимодействие.
Не всегда ребенок способен образовать такой фантазм и выдерживать вызываемый им аффект.
Можно предположить, что возможен и другой детский опыт, который создает более примитивный вариант первосцены – «непорочное зачатие».
Это фантазм, в котором ребенок возникает от одной только матери, без второй фигуры.
В таком опыте отец не просто отсутствует, но полностью стёрт из психического пространства, которое окружает ребенка.
О нем нет никаких воспоминаний, изображений и слов. Он не упоминается ни матерью, ни другими членами семьи. Не только его имя, но само его существование и присутствие когда-либо в жизни матери – табуировано и уничтожено.
Нетрудно догадаться, что такое вполне вероятно, если ребенок был зачат в результате сексуального насилия. Однако не только в этом случае. Причиной стирания фигуры отца может быть также «позор», которым покрыто зачатие ребенка.
Ребенок мог быть зачат в любви, однако родители девушки сочли себя оскорбленными внебрачной беременностью своей юной дочери и изгнали ее любовника не только из своей семьи, но и из сознания дочери, полностью подавив ее своей ригидной морализацией, заставив ее отказаться от влюбленности под давлением вины и стыда.
В итоге такого тотального уничтожения мужской фигуры во всем семейном поле, ребенок (девочка) растет с матерью, бабушкой и дедушкой и формирует такую первосцену, где отца никогда не было и его наличие для появления ребенка как бы не является необходимым.
Формирование такой перверсированной картины мира порождает свои последствия в психическом развитии ребенка.
Примерно до 5-7 лет девочка может не задаваться вопросом, кто ее отец, где он, почему у других детей есть отцы, а у нее нет. Эти вопросы невозможны в данной семье.
Но затем обычно она так или иначе получает информацию о том, кто ее отец. Хотя, возможно, важнее узнать, что у нее вообще был отец – обнаружить себя встроенной в реальный мир.
Такая информация, помимо прочего, заставляет столкнуться с фактом, что она такая же как другие дети, а не появилась на свет иным, чем они, способом. Это открытие может иметь как положительные, так и отрицательные нарциссические последствия.
Также ребенок вынужден столкнуться с фактом, что ее мать имела сексуальные отношения и является не только матерью (для нее), но и женщиной (для мужчины).
Клиническими последствиями для девочки, выросшей с фантазмом непорочного зачатия, может стать чрезмерная озабоченность Идеальным Я - поиск идеального другого и идеального образа самой себя, а также парализующий перфекционизм.
Чрезмерная зависимость от матери и осложненная сепарация будут, вероятно, следствием грандиозности материнского имаго, отсылающего к архетипу Великой матери, наделенной фаллическим всемогуществом, не имеющей в себе никакой нехватки или нужды в Другом, выдвигающей невербализуемые и невыполнимые требования к совершенству ребенка.
Формирование сексуальной идентичности может быть осложнено спутанностью материнской и отцовской ролей, непониманием различий мужского и женского и идентификацией с асексуальной и одновременно гермафродитной матерью.