Сегодня у меня был обычный рабочий день. Ещё продолжается. Я просто работаю и немного пишу. Шесть часов работы, супервизия и текст написать, а хотя бы и этот.
На прошлой неделе с пятницы по воскресенье у меня была сертификационная трёхдневка. На этой —со вторника по четверг — трёхдневка по кризисам и травмам. Насыщенно. Вот, например, в четверг с семи до девяти я работала, в десять началась учеба, в шесть у меня начало группы, которую веду, а в 18.30 нужно было сделать перерыв на 15 минут — для собеседования (нет, не для работы, на очередное обучение), после группы я писала четверговые пирожки для блога, а потом — в стопицотый раз правила главу книжечки.
И, в общем, да, если так посмотреть, то я не очень похожа на терапевта, который может показать идеальным примером, как важно побольше отдыхать. И в этом месте можно либо стыдиться, что я ни разу не идеальный терапевт, либо признать, что как неидеальный терапевт я могу показать своим неидеальным клиентам, как, вообще, жить эту неидеальную жизнь так, чтобы послевкусие от прожитого дня было приятным, даже если у тебя круговерть из множества своих задач, а где-то на близлежащей орбите ещё лежат в раковине невымытые тарелки, летят в чат предложения сдать деньги на новогодний спектакль, фотографии домашних заданий в прописях, и надо бы не забыть забрать заказ, и ещё...
Вообще, пространство терапии, оно тоже никогда не бывает идеальным. Вот меня вчера в шесть часов началась группа про злость, а на шесть тридцать стоит по плану созвон в зуме. Важный для меня. И можно было бы здесь переживать на тему того, что спустя полчаса делать перерыв не гоже, а можно — воспользоваться этими сложившимся обстоятельствами, как поводом рассмотреть в режиме реального времени, как именно участники моей группы обходятся с ситуациями, когда нарушаются их границы. Ведь устойчивые договоренности про время — это границы. А где нарушение границ, там возникает место для потенциального раздражения, место для того, чтобы разозлиться и как-то обойтись уже с этим чувством, если оно появилось, например, не заметить, проигнорировать, подавить, использовать, как сигнал к действию... Можно стараться быть терапевтом, который идеально блюдёт рамку сеттинга, а можно эту рамку вот так разово подвинуть и понаблюдать, что произойдёт.
Вообще, важное обнаруживается именно спонтанно. Не тогда, когда сидишь с клиентом друг напротив друга, усиленно стараясь найти выход, изобрести новый способ, обнаружить что-то, ранее незаметное, а когда появляется Вообще, важное обнаруживается именно спонтанно. Не тогда, когда сидишь с клиентом друг напротив друга, усиленно стараясь найти выход, изобрести новый способ, обнаружить что-то, ранее незаметное, а когда появляется пространство, где есть место спонтанности. Пространство, где можно не выглядеть тем, кто старается, усердно работает, соответствует образу идеального терапевта или осознанного клиента., где есть место спонтанности. Пространство, где можно не выглядеть тем, кто старается, усердно работает, соответствует образу идеального терапевта или осознанного клиента.
Можно прийти на группу в уставшем состоянии, из-за чего оказаться невнимательным ведущим и пропустить что-то важное. И за счёт этого отпущенного контроля в группе, наконец-то, может развернуться динамика, и станет возможным настоящее живое общение, а не нечто, больше напоминающее игру по правилам под контролем строгой тётеньки-воспитательницы.
Можно попасть в точку своего стыда на первой встрече группы о стыде и дать возможность участникам увидеть, что в собственном стыде можно выжить, что не так уж стыдно и страшно, что можно стыдиться и продолжать вести группы. Стыдиться, находить под стыдом настоящую вину, сожаление и продолжить вести группу, а не прятаться, замирать, оправдываться, атаковать или делать вид, что ничего такого не произошло. И тогда участники смогут на близком расстоянии увидеть, как можно обойтись со своим стыдом.
Можно прийти к клиенту, не выспавшись, и внезапно обнаружить, как он начинает обо мне усиленно заботиться, как когда-то ему приходилось заботиться о своих взрослых, которые в случае отсутствия заботы о них становились источником опасности, становясь неспособными позаботиться и даже агрессивными.
Можно активно предлагать клиенту одну за другой категорически неподходящие ему интервенции, не замечая вовремя, что делаешь что-то не то, а потом заметить, услышать, признать, найти внутри точку сожаления, и обнаружить вместе с клиентом, что у него впервые сейчас появился опыт того, что кто-то не делает вид, что ничего не случилось, не обвиняет его в том, что довёл, не понял, спровоцировал, не нападает, а честно признаёт свою вину.
Можно прийти на сессию с вороньим гнездом на голове вместо аккуратной причёски, а ещё в запятнанной случайно пролитым кофе буквально за пару минут футболке и обнаружить, что клиент впервые за всё время терапии смог выдохнуть и не стыдиться за свой собственный внешний вид.
Моя работа — это история не о том, чтобы быть идеальным терапевтом, а о том, чтобы быть настолько живой, насколько это возможно, чтобы человек напротив тоже смог обнаружить себя живым.
Напоминаю, что меня можно читать в телеграме.
А ещё приглашаю вас в индивидуальную терапию и в свои терапевтические группы (в том числе в лист ожидания)
WatsApp: +79527963828, Telegram: +79217102857, mar4iks@yandex.ru