Встреча с "внутренним театром"
Во время сессий с метафорическими картами мы увидели важную деталь: Дмитрию было непросто. Он встречался не с одной женщиной, а с целым "актерским составом". То перед ним оказывался ершистый подросток, то ворчливая старуха, то грубоватый Лёха со своей жаждой свободы. А та Марина, которая мечтала о мягкой, "летней" женственности и теплой близости, выходила на сцену крайне редко.
Чтобы распутать этот узел, я предложила пригласить Дмитрия на совместную встречу. Такой формат разовых консультаций партнера в рамках индивидуальной терапии помогает паре увидеть "слепые зоны" их контакта.
Дмитрий оказался полной противоположностью стремительной Марине: медлительный, плавный, склонный к меланхолии. Он честно признался, что временами чувствует усталость от того, что рядом с ним постоянно меняются "внутренние маски" его женщины.
Разрыв между мечтой и реальностью
У Марины был идеальный образ себя - легкой, нежной, телесно открытой женщины. К этой "летней" версии себя она и двигалась в терапии. Но между этой мечтой и реальным опытом близости зияла пропасть, построенная на старом убеждении: "Мужчина - это не опора. Если я доверюсь, придет контроль, а за ним - неминуемая боль и одиночество".
Именно поэтому на страже стояли "охранники": Бабуся и Шапкин. Чтобы сделать это очевидным, мы провели упражнение на дистанцию. Я попросила их физически занять места в кабинете, отражающие их близость. Выяснилось, что их "внутренние карты" не совпадают: каждый видел их отношения по-своему.
В какой-то момент Дмитрий произнес очень точную фразу: он хочет быть в этих отношениях, но при этом его рука всегда лежит на дверной ручке. Он одновременно был привязан и готов к бегству.
Для Марины это стало откровением. Оказалось, ей одинаково страшно быть и одной, и вдвоем. Страшно сближаться и страшно нести ответственность за этот выбор.
Схема семейных узлов
Чтобы добраться до корней этого страха, мы обратились к истории их семей. Мы использовали цветные маркеры: зеленый для близости, красный для разрыва контакта, желтый для нейтралитета.
Запись в дневнике Марины после этой сессии была горькой:
"В моей семье близость (зеленая стрелка) была только между мамой и папой. Между мной и каждым из них - красный цвет, разрыв. Я всегда была третьей лишней, бесконечно одинокой в своем собственном доме. У Дмитрия же близость была только с отцом, а мать оставалась за бортом".Мы анализировали роли, которые люди осваивают в детстве, в родительской семье: ребенка, партнера, любовника. Марина поняла, что мастерски освоила роль "жены" (быт, забота, ожидание), но совершенно не научилась быть "любовницей" - доверчивой, телесно открытой и имеющей право на защиту. Дмитрий же, наоборот, легко входил в роль любовника, и их ожидания от близости драматически расходились.
Наследие Бабуси
В этой истории ярко проявилась фигура бабушки - единственного человека, который дарил Марине тепло в детстве. Стало ясно, откуда в Марине эта "Бабуся": ворчливость, асексуальность и подозрительность были её способами выживания, переданными по наследству. Признание этого факта помогло Марине примириться со своей внутренней "старухой".
Совместная встреча принесла в их пару больше ясности и спокойствия. Марина начала понимать, почему Дмитрий отстраняется, а он увидел её внутреннюю хрупкость.
Но впереди нас ждала самая тяжелая территория. Нам предстояло заговорить об отце Марины. Именно там, в истории их отношений, скрывался главный источник её ужаса перед мужчинами.
Продолжение следует.
*история публикуется с разрешения клиентки, имена и детали изменены
Подробности и запись в группу
Видеоинтервью с бывшим участником группы