Снова и снова приходится возвращаться к теме депрессии.
Почему депрессию до сих пор не понимают или как выразился мой ии: «гламуризация депрессии»
Когда-то я уже пыталась немного осветить её, да и каждый специалист помогающей профессии считает своим долгом рассказать о ней. Но в работе я вновь и вновь сталкиваюсь с двумя полюсами, которые показывают: люди предпочитают поверхностное понимание этой по-настоящему страшной психической болезни.
С одной стороны — те, кто склонен любое грустное переживание называть депрессией. Любое разочарование, усталость или плохое настроение превращается в диагноз, а жизнь постепенно выстраивается «под себя», под удобство и комфорт. Под ту самую пресловутую «зону комфорта», ради сохранения которой человек иногда готов на многое — лишь бы не выходить из неё.
Но есть другая крайность. Это люди, у которых рядом — буквально на глазах — погибает близкий человек. И при этом они либо отрицают происходящее, либо просто не догадываются, насколько это состояние может быть мучительным, разрушительным и… опасным.
Есть и третья группа. Люди, которые действительно находятся в глубокой депрессии, но по разным причинам либо не понимают, что с ними происходит, либо пытаются искать ответы и способы справиться самостоятельно.
И вот в этом месте начинается самое страшное: потому что депрессия РЕДКО выглядит так, как её принято показывать. Чаще она тихая, рациональная, очень спокойная и часто улыбчивая.
Внимание! В ней не хочется «уйти». Как раз таки суицидальные действия могут произойти, когда человек вошел в терапию и получил первые результаты.
Спрашиваете: почему? Потому что у него начинают появляться силы, он уже способен делать какие-то действия. Конечно сначала он начинает мыться, кушать более-менее с аппетитом, засыпать легче. И вот тут! КАЖДЫЙ, кто рядом, должен быть на чеку! Еще раз – способность к действию появилась, а смысла и желаний еще нет. Нам важно не допустить того единственного страшного действия.
Почему депрессию часто лечат не там? Выскажу своё личное мнение, основанное на наблюдениях и опыте работы.
Очень часто депрессия маскируется под телесные симптомы: боли, спазмы, нарушения работы органов, упадок сил, энергии. И первое, что делает человек — обращается к узкому специалисту.
Кардиологу — потому что появляются нарушения сердечного ритма.
Гастроэнтерологу — потому что возникают симптомы синдрома раздражённого кишечника: спазмы, дискинезии, газы, тошнота, нарушения аппетита.
Ревматологу — из-за неясных болей в суставах, конечностях, спине. Со спиной чаще идут к невропатологу конечно.
Доктор начинает устранять симптомы. Хотя! все специалисты проходили и изучали симптоматику депрессии. Но на практике часто происходит другое.
И причин, на мой взгляд, как минимум две. Первая — довольно прозаичная.
Если лечить симптомы, пациент будет возвращаться снова и снова, потому что они никуда не исчезают при нелеченной депрессии .
Вторая причина сложнее. Чтобы распознать депрессию, недостаточно формального знания симптомов.
Нужен высокий уровень эмпатии и способность уловить то, что не всегда лежит на поверхности. Особенно когда перед тобой человек, который вполне адекватно рассуждает, может улыбаться, поддерживать разговор и внешне выглядит вполне благополучно.
А депрессия как раз очень часто выглядит именно так.
Почему лечение депрессии иногда затягивается на годы?
Есть ещё одна проблема — отношение к психиатрии.
До сих пор жив стереотип о «психушках» и «психах».
Многие боятся обращаться к психиатру, откладывают визит и надеются, что всё как-то само пройдёт. «Надо просто отоспаться», «Мне нужно отдохнуть», «Это временно». «Просто добавлю витаминов – так, не помогает – нужно просто дольше принимать, через 4-6 месяцев заполню депо железа, витамина Д, В12, ах Магния не хватало, ой, он оказывается без чего-то там не усваивался…….» А время идёт.
И постепенно всё больше нейронов словно «засыпают» (при депрессии обратимо, при деменции уже нет. Кстати, у перенесших депрессию в разы увеличиваются риски Альцгеймера)
Когда человек всё-таки попадает к психиатру, возникает другая сложность.
Иногда назначение препаратов происходит после довольно поверхностного сбора анамнеза, без учёта всей картины — включая детство. Но это важно.
Например, наличие аутичных черт, СДВ или СДВГ может существенно влиять на подбор препаратов. Однако, далеко не всегда есть желание или возможность разбираться, какой именно нейромедиатор «полетел». Все знают, что серотонин связан с ощущением счастья. Но на деле там целая система: мелатонин, дофамин, норадреналин, эндорфины, что там еще? И хорошо, если препарат хотя бы частично подошёл: уменьшились соматические проявления, нормализовался сон. Однако, дальше нередко происходит следующее: человек годами принимает препарат — три, пять лет — а состояние остаётся прежним. Та же прокрастинация. Та же ангедония. Та же внутренняя пустота. Иногда за этим скрывается, например, синдром дефицита внимания и глубокая дофаминовая «яма». Далеко не у каждого пациента есть доверие, терпение и ресурсы годами экспериментировать с лечением. Поэтому люди либо бросают терапию, либо начинают переходить от одного врача к другому.
И часто — снова возвращаются к исходной точке.
Берегите себя и своих близких. Ваша Зари