С расстановками я знакома больше десяти лет. И если бы в самом начале мне говорили про «энергии рода» и «мощное поле мастера», я, скорее всего, тихо развернулась бы и ушла.
В психологию я пришла через тех людей, которые объясняли происходящее простым человеческим языком: через семейную систему, бессознательные связи, эмпатию, опыт. Без мистического антуража.
Когда человек становится заместителем, с ним начинают происходить маленькие, но очень показательные вещи.
Вдруг хочется подойти к кому-то ближе, от кого-то отойти, отвернуться или, наоборот, смотреть неотрывно.
Появляются ощущения в теле, которых только что не было: тяжесть в ногах, ком в горле, туман в голове, желание сесть или лечь.
Меняется отношение к людям в пространстве работы: кто-то внезапно становится очень симпатичным или, наоборот, неприятным — без всяких рациональных причин.
Для меня в этом нет магии, но есть чисто человеческая способность ставить себя на место другого и входить в его жизненный мир через свои ассоциации и сходный опыт. Системная семейная терапия, теория привязанности, психоанализ, теория функциональных систем Анохина, Винникотт с его переходными объектами — всё это вместе даёт мне опору, чтобы наблюдать за заместительскими реакциями, не объявляя их чудом.
Расстановка не «чинит судьбу» и не снимает с нас ответственности за наши собственные шаги, но помогает увидеть, как устроена внутренняя картина мира и на что мы опираемся, когда делаем выбор.
Заместительство, на мой взгляд, хорошо развивает эмоциональный интеллект: учит слышать своё тело, свои чувства, отличать их от чужих, пробовать на себе разные роли и замечать, как работает семейная система. Иногда этого бывает достаточно, чтобы о чём-то важном догадаться без собственной большой расстановки. Всё это давно описано в текстах самого автора метода и многих других расстановщиков.
И все-таки иногда мне кажется, что я провожу расстановки не по Хеллинегру.
В ощущении процесса у меня нет опыта взаимодействия с классической Хеллингеровской манерой, так как о его работе я могу судить только из описанных в книгах расстановках. В текстах я замечаю строгость и директивность. Динамики поля показаны как объективная данность, с которой клиент должен согласиться, не взирая на собственные чувства в моменте. Иначе как будто бы работы не будет.
Плюс при многократных расстановках (сам Берт Хеллингер был, кстати, против такого) складывается такой образ, что есть кто-то или что-то, что лучше, чем я знает, какие чувства я переживаю на самом деле. Как будто то, что показывают заместители, важнее, чем собственная эмоциональная реальность человека.
У клиента может быть сложившаяся картина мира. Он с ней приходит. Да, именно эта картина мира отчасти становится почвой для проблем, с которыми он столкнулся. Но изначально там есть всё для того, чтобы он выжил и остался в разуме, с целостной личностью. Если я скажу: «Вот то, что показывают заместители, это и есть твои настоящие чувства, а то, что ты чувствуешь сейчас – это иллюзия», – это будет грубо, на мой взгляд, и не совсем соответствовать действительности.
Если мы двигаемся в директивном формате, то часть людей не усваивают пользу из работы, представленной заместителями, потому что нет опоры на собственные чувства, нет собственной осознанно пройденной дороги.
Для меня не обесценивать чувства клиента – это означает признавать все его чувства правильными. Даже те, которые идут вразрез с тем, что мы видим в пространстве работы заместителей.
Именно поэтому я сверяюсь с чувствами клиента. Ты выбираешь смотреть и идти в эту сторону? У тебя процесс осознания идет? Или все силы уходят на защиту того, что ты знаешь о себе? На самом деле, всё принимать на веру без опоры на чувства я считаю не очень полезным.
Мне важно, чтобы человек не просто «переместился» из одного состояния в другое, но и осознал, как он это делает, чтобы у него закрепилась самостоятельная дорога, по которой он потом сможет ходить и без меня или любого другого психолога.