Последний раз тема домашнего насилия громко обсуждалась в конце 2023 года, после того как Куандык Бишимбаев до смерти избил свою жену Салтанат Нукенову.
После этой трагедии тема снова ушла в тень, но само домашнее насилие никуда не делось.
«Бьет — значит любит»… В России едва ли найдется человек, который не слышал бы этого выражения. Романтизация ужасного - довольно распространенный феномен в нашей стране, но что же на самом деле стоит за домашним насилием? Спойлер: это не любовь.
Нетрудно догадаться, что эта фраза имеет множество аналогов. Вот примеры из словаря Даля:
«Кто кого любит, тот того и бьет», «Кого люблю, того и бью», «Милый ударит - тела прибавит», «Милый побьет, только потешит», «Не любит - значит не бьет».
Уход этой темы из публичного поля во многом связан с возникшей в обществе за последние пару лет толерантностью к насилию. Однако (чего и следовало ожидать) проблема не только не уменьшилась, но и продолжает прогрессировать.
Всероссийский телефон доверия для женщин зафиксировал рекордный рост обращений в 2025 году: количество звонков выросло более чем на 25% с начала года, достигнув максимума со времен пандемии. Специалисты центра «Насилию.нет» также отмечают, что за последние месяцы число обращений увеличилось в разы. Всего за период с сентября 2023 по август 2024 года специалисты этого центра оказали адресную помощь 10 671 раз.
Но кроме сухих данных и напоминания о проблеме, я хочу посмотреть чуть глубже, а именно - на то, что стоит за актом насилия.
Почему один партнер, испытывая агрессию и сильнейшее недовольство вторым, не уходит, не расстается, а прибегает к такому ужасному способу выражения агрессии, как физическое насилие?
Очень часто мы видим, что за историями насилия стоят люди, чья «любовь» сильно выходит за грани нормального. Сейчас я не хочу рассуждать на тему романтизации такой «любви» вторым партнером.
Я хочу донести другое: сами эмоции, которые выражает насильник, крайне нестабильны и непредсказуемы, а его состояние - очень взрывное и шаткое.
И связываю я это в первую очередь с сильнейшей зависимостью от партнера. Второй человек своими действиями напоминает насильнику о его собственном ничтожестве и полном отсутствии авторитета, что для него абсолютно невыносимо.
В подтверждение этому можно заметить, что домашнее насилие приобретает гораздо боОльшие масштабы в странах и культурах, где разводы сильнее порицаются, нежели в Европе.
Эго человека, который не может уйти от партнера, находится в крайне хрупком и зависимом положении. Любой поступок второй стороны, с которым насильник не согласен, напоминает ему о том, что партнер автономен и не находится в такой же зависимости, как он (и в целом больше чем он сам, что может даже вызвать усиленное чувство собственной ничтожности или несостоятельности). Будучи переполненным эмоциями, насильник не находит иных рычагов влияния для подтверждения собственного превосходства, кроме физического насилия.
Целью такого насилия редко является именно причинение боли. Чаще всего целью становятся мольбы о пощаде и согласие со всеми требованиями, а главное тезисами насильника.
И как только насильник получает удовлетворение чувства собственного превосходства и власти над партнером, эпизод насилия прекращается - до следующего раза.
Каждый раз насильник делает это, чтобы увидеть, как его молят о пощаде и относятся к нему таким, каким он хочет себя видеть: большим, сильным, важным и бесконечно превосходящим партнера и других людей.
Насильники крайне редко (практически никогда) не являются инициаторами разрыва. Более того, они крайне тяжело и агрессивно воспринимают весть о разрыве от второй стороны и еще более редко (практически никогда) вот так вот просто оставляют ее в покое.
Бьёт - значит бьёт!
*последнего раза не бывает пока люди вместе.