Проявленность, как результат проживания кризиса
Человеку всегда нужно какое-то, хотя бы общее, понимание — направление, куда он движется.
Слово — это всего лишь ориентир, слабый отголосок направления, и, в сущности, неважно, насколько оно точно совпадает с самим переживанием. Важно другое: мы продолжаем идти. Продолжаем оттачивать собственное понимание — рациональное, интуитивное, — что в этом пути оказывается истинным откликом, а что было случайной идеей или аккуратно созданной (навязанной) кем-то иллюзией.
Один вопрос, который у меня возникает, в связи с таким поиском, — как проявляется человек в окружающем пространстве, в мире, да и в собственной жизни тоже. Этот вопрос я часто задаю своим клиентам.
Важно — как это выглядит внутри человека и как сочетается с внутренним миром. Идея себя, устойчивое или неустойчивое представление о том, какой я человек, какие ценности несу — этический, мировоззренческий, культурный код. И что сверху натягивается на эту конструкцию — каким «надо быть», чтобы оказаться «хорошим», «правильным».
И как эту форму человек дальше предъявляет социуму, на чем она держится? Сама или нет? Искусственное всегда требует дополнительных энергозатрат, потому что люди, независимо от уровня саморефлексии, тонко чувствуют неискренность, в т.ч. и свою собственную.
Здесь важно заметить, что когда человек говорит о чем-то внешнем, привнесенном (откуда бы оно ни вырастало), он, скорее всего, не испытывает никакого энтузиазма, а как только переключается на своё, истинное, на то, что его действительно наполняет, — тут же появляется энергия в голосе и горящие глаза.
Собственно, это ответ на значительную часть внутренних запросов большинства клиентов. В каком бы возрасте ни переживался кризис, поиск дальнейшего пути можно начинать со своего внутреннего отклика — насколько наполняет выбранное направление, придает сил, расширяет ощущение сопричастности внешнему миру.
И вот здесь становится важен тот самый момент проявления.
Проявиться — это ведь не значит взять готовые лекала, а скорее про свою новую идентичность, выращенную из прежней, живой своей части. И нести её нужно без попыток подменить правду удобством. Не чтобы понравиться себе или социуму, а быть собой, настоящим, конгруэнтным.
В юном возрасте это часто означает впервые сказать миру: «Я — это я (какой я). И мне есть что принести». Это переход от того, что сформировано средой, к способности самому формировать пространство вокруг себя.
Может быть, этот момент проявления придёт в зрелом возрасте, после жизненных обвалов. Когда прежняя идентичность разрушается, и человек стоит перед задачей собирать себя заново. И тогда проявление становится экзистенциальным актом.
Все эти мысли, в целом, есть мои внутренние переживания, поэтому нужно добавить важное наблюдение. Когда мне, как терапевту, удаётся проявиться для самого себя — то и клиенту проявиться становится уже не особо сложной задачей.
То, что было увидено, признано, очищено от мусора чужих представлений и внутренне принято, начинает само подсказывать путь. И этот путь естественно ложится под ноги — потому что он свой.