Сколько раз вы слышали “Я что больной? Мне психолог не нужен!” или “Я не псих, чтобы лечиться!” или “У меня с головой все в порядке, пусть больные лечатся!”. Как видно из народной риторики полюса “больной” и “лечиться” прочно закрепились в сознании людей и превратились в стереотипное мышление. Страх повесить на себя ярлык побеждает над здравомыслием и становится непреодолимым препятсвием на пути к счастливой жизни. Так что же все таки происходит в кабинете психотерапевта? Это лечение или может быть что-нибудь другое?
Поскольку само слово “лечение” пришло в психологию благодаря Фрейду из медицины, оно вводит нас в заблуждение. Споры о том, является ли психоанализ лечением или исследованием, не утихают до сих пор. О "лечении" мы привыкли думать в медицинском ключе: есть болезнь — нужно лекарство — наступает выздоровление. В медицине главная цель — возвращение к прежнему состоянию здоровья. А задача врача — убрать боль и симптом. Медицина стремится вернуть пациента в состояние “до болезни”.
Но что делать, если этого “здорового состояния” никогда не было?
Наш герой сегодня Игорь, финансовый директор, 38 лет. Он обратился с запросом “Почините меня побыстрее, у меня годовой отчет”. На первой встрече Игорь напоминал дорогой спортивный автомобиль, у которого вдруг заглох мотор посреди трассы. Он был успешен, умен и предельно конкретен.
— У меня сломался механизм, понимаете, — сказал он, перебирая пальцами. — Я всегда был эффективным. Спал по 5 часов, держал в голове тысячи цифр, управлял отделом. А последние полгода я... рассыпаюсь. Я смотрю в Excel и вижу пустые клетки. У меня нет сил встать с кровати. Я ходил к неврологу, пил антидепрессанты. Тревога ушла, но на её место пришла какая-то ватная пустота. Таблетки убрали “минус”, но не дали “плюс”. Верните меня в то состояние, каким я был год назад. Сделайте меня снова нормальным.
Это был классический медицинский запрос. Игорь хотел, чтобы психотерапевт выступил в роли механика: нашел сломанную деталь, заменил её и отправил машину дальше.
Но по мере того, как продвигалась работа становилось ясно: возвращаться Игорю некуда. То состояние “год назад”, которое он называл здоровьем, на самом деле было не жизнью, а выживанием. Выяснилось, что он никогда не чувствовал себя живым по-настоящему. Все его достижения были попыткой заслужить право быть замеченным холодной, депрессивной матерью. Вся его “эффективность” была не свойством его личности, а гигантским, тяжелым протезом, который он носил, чтобы скрыть внутреннюю дыру.
Если бы мы пошли по медицинскому пути и просто “убрали симптом” (его апатию и остановку), мы бы совершили преступление. Потому что его апатия была криком его психики: “Я больше не могу притворяться, что я существую, только когда я работаю”. В психоаналитической терапии немедленное устранение страдания и симптомов может помешать процессу. Симптом — это не просто враг, это “нить”, ведущая к проблеме. Если просто “обезболить” душу, мотивация к глубоким изменениям исчезнет, а проблема останется. Вот почему медицинская модель не работает. Лекарства убрали тревогу Игоря, выполнив медицинскую задачу. Но они оставили его в "ватной пустоте". Симптом ушел, но человек не выздоровел. Почему? Потому что его боль была той самой нитью, которая вела к главной проблеме — отсутствию Самости, отсутствию способности чувствовать себя живым.
“Отреставрировать” здание личности Игоря невозможно, потому что здание не было построено. У Игоря был прекрасный фасад, но никогда не было фундамента. Его способность чувствовать свои желания (а не желания мамы), его право на отдых, его ощущение собственной ценности — всё это НЕ было “сломано”. Этого просто никогда не существовало. Вместо “починки” мы занялись “строительством”. Игорь перестал ждать возвращения в прошлое. Он начал выращивать того Игоря, который никогда не имел шанса родиться. Развитие его личности остановилось/ исказилось в раннем детстве и терапия требовала запустить новое развитие. Развитие в будущее.
Терапевт становится для Игоря “объектом развития” и становится на место той фигуры, с которой развитие пошло не так. Пациент бессознательно повторяет свои ранние, “застывшие” привычки поведения в отношениях с аналитиком и “задержанное время” начинает снова идти. В психике появляются новые строительные материалы, необходимые для встраивания новых представлений о себе, о других, о жизни.
Незаменимость психоаналитического метода состоит в том, что он направлен на устранение препятствий для роста психики и эффективен при тяжелых психологических проблемах. Никакие медикаменты и краткосрочные методы не могут вырастить недостающую часть личности. Они могут лишь убрать симптом. Психоаналитическая терапия — это трудный, но необходимый путь для тех, кому нужно не просто “починить фасад”, а перестроить фундамент и возобновить прерванную жизнь.
Если вы уже попробовали быстрые или краткосрочные методы психотерапии и они вам не помогли настолько, чтобы вы чувствовали себя хорошо, приглашаю вас в глубинное путешествие, из которого вы вернетесь другой личностью: устойчивой и счастливой.