В предыдущей статье мы говорили о том, как забота о других может быть не свободным выбором, а условием существования. О том, как человек начинает чувствовать себя существующим только тогда, когда он нужен. Теперь попробуем разобраться, откуда это переживание берётся.
Ранние отношения и утрата себя
Гипертрофированной забота о других не возникает «на пустом месте». Ее корни часто лежат в раннем опыте, где ребёнку приходилось слишком рано отказаться от себя ради сохранения связи. Речь не обязательно о явном насилии или травме. Иногда достаточно эмоциональной хрупкости взрослого.
Дональд Винникотт: ложное Я и забота как адаптация
Дональд Винникотт писал о Ложном Я как о структуре, формирующейся тогда, когда ребёнку приходится подстраиваться под эмоциональные потребности взрослого.
Если в ранних отношениях:
- мать эмоционально нестабильна,
- уязвима,
- депрессивна,
- нуждается в поддержке ребёнка,
то ребёнок очень рано учится быть:
- удобным,
- чутким,
- «хорошим»,
- не требующим слишком многого.
Он начинает заботиться о взрослом не потому, что может, а потому что иначе его мир, который зависит от этого взрослого, окажется под угрозой. Так формируется Ложное Я — структура, ориентированная не на собственные импульсы, а на ожидания другого. Забота в этом случае становится не актом свободы, а условием выживания.
Шандор Ференци: преждевременная зрелость
Шандор Ференци называл это состояние «преждевременной зрелостью».
Травмированный ребёнок вынужден слишком рано стать взрослым:
- понимать,
- прощать,
- заботиться,
- не предъявлять претензий на что-то, что хочет сам.
Он утрачивает право:
- на зависимость,
- на спонтанность,
- на эгоцентричность, естественную для детства.
Здесь гипертрофированная забота о других - это не добродетель и не выбор. Это способ сохранить хоть какую-то стабильность в отношениях.
Уилфред Бион: перевёрнутое контейнирование
У Биона есть идея контейнирования: в норме взрослый выдерживает и перерабатывает аффекты ребёнка. Но иногда происходит обратное. Ребёнок становится контейнером для тревоги, боли, нестабильности родителя.
Он учится:
- сдерживать,
- сглаживать,
- успокаивать,
- быть опорой.
Во взрослом возрасте это часто проявляется как:
- болезненная ответственность за чувства других,
- гипертрофированный страх за близких,
- невозможность не заботиться.
Отказ от чрезмерной заботы о других таким человеком будет переживаться, как если бы речь шла не о разделении ответственности и личных границах, а об угрозе разрушения связей и отношений.
Хайнц Кохут: забота как поддержка самости
Кохут рассматривал подобные феномены через призму развития самости.
Если в детстве не было достаточного зеркалящего отклика «ты есть», «ты важен», «ты ценен сам по себе», то человек может искать подтверждение своего существования через:
- полезность,
- незаменимость,
- спасательство.
Забота становится способом сказать себе: «Я значим, потому что без меня не справятся». И тогда формула «если я не нужен — меня нет» перестаёт быть метафорой. Она становится внутренней реальностью.
Записаться в Телеграмм @evarnikova
https://dzen.ru/varnikova