Хроническая тревога, постоянная настороженность и "глаза на затылке", непроходящий стыд и ненависть к себе, уверенность в том, что обязательно произойдет что-то плохое, беспомощность и отчаяние, одиночество и страх быть покинутым, чувство пустоты, непонимание своих эмоций или страх эмоций другого. Часто те, кто знают за собой что-то из перечисленного, говорят "ну вот такой я человек". И смотрят на это как на какие-то свои поломки, неправильности, что-то, что невозможно изменить. И... ненавидят этого человека. Еще больше стыдятся, еще сильнее проваливаются в одиночество и пустоту, а может быть и в зависимость, и в самоповреждение.
Возможно, когда-то в детстве им говорили что-то вроде "веди себя нормально!", "мне за тебя стыдно!", "все дети как дети, а ты...". Слова, которые дополнительно подчеркивали - с тобой что-то не так, ты неправильный, посмотри на себя (и ужаснись). И вот человек вырастает, смотрит на себя, и проваливается в бездну отчаяния, потому что "все вокруг нормальные, один я как...".
Если такому человеку рассказать, что такие его "черты характера" на самом деле - последствия детских травм, он может сильно удивиться или вовсе не поверить. Чаще всего, когда мы вырастаем, у нас нет четкой и последовательной картины того, что с нами происходило и что нам пришлось пережить. А если нас убеждали, что мы прекрасно живем и "у других хуже", то добавляется еще и обесценивание. Все у меня было нормально, обычное детство, хорошие родители. У других вон хуже.
Между тем, даже когда мы не помним, что с нами было, наше тело это помнит. И влияет на поведение, самоощущение, отношения. Это связано с тем, как устроен наш мозг.
Большую часть детства доминирует правое полушарие, левое развивается медленнее. Мозолистое тело, которое отвечает за коммуникацию между ними, тоже развивается медленно и завершается этот процесс к 12 годам. Соответственно, в ранние детские годы опыт правого полушария относительно независим от опыта левого.
Левое полушарие - условно "словесное", оно отвечает за автобиографическую память и приобретенные знания. Однако это не значит, что оно не ошибается в своих воспоминаниях - то, что не согласовывается с общей схемой события, левое полушарие просто отбрасывает. Фильтрует, чтобы картина была складная.
Правое - более визуально, оно может хорошо различать внешние стимулы, но не способно описать их с помощью слов. Оно честнее левого (не отбрасывает то, что не подходит под общую картину), не "забывает" невербальные аспекты воспоминаний и не пытается объяснить произошедшее. Если связь между полушариями нарушена (а травмы тому способствуют), человеком могут руководить импульсы, идущие из правого полушария, которые невозможно объяснить словами и воспоминаниями из левого.
Например, левое полушарие знает, что нормально прийти за помощью к другому человеку (когда-то это был родитель). И возникает импульс к контакту и запрос на помощь. Но включается правое полушарие, которое помнит исключительно на уровне ощущений, как было страшно, как сжималось и замирало тело, когда родитель превращался из помощника в источник опасности. И тогда, уже в настоящем, импульс к контакту тормозится необъяснимой тревогой, страхом, напряжением в теле. Человек, который не помнит, откуда у него такие реакции, может быть уверен, что с ним что-то не так. Между тем его мудрое тело предупреждает об опасности. Но как сам человек не знает, о какой опасности речь, так и его правое полушарие не знает, что те времена давно закончились и уже можно не бояться.
Таким образом, то, что мы считаем странностями характера, в реальности может оказаться рассказом правого полушария о сложном опыте, о котором нет слов, а есть только реакции, импульсы, ощущения, эмоции. И тогда со всем этим можно работать, не дрессируя и переделывая себя, а помогая своей психике обрести новый позитивный опыт, который постепенно заместит собой старый.
Александра Левшова
терапия травмы в соматическом (по Питеру Левину) и процессуальном подходе
+79517574545 (мессенджеры)
тг-канал: https://t.me/psy_telo