Я решила не отмахиваться от этого переживания, а посмотреть на него ближе. Подойти к своему страху, не убегая. И там, вблизи, открылась простая и болезненная правда.
Мне кажется, в каждом человеке есть две важные части. Уязвимая — живая, хрупкая, чувствительная. Та, которая нуждается в принятии, тепле и безопасности. И защитник — та часть, которая берёт на себя задачу эту уязвимость сохранить.
У многих эти части сбалансированы и почти незаметны. Но у некоторых защитник становится слишком большим, резким, громким. Он словно кричит: «Не подходи». Не потому, что хочет напасть, а потому что боится. Боится, что если он ослабнет хотя бы на мгновение, уязвимость окажется на виду — и это будет невыносимо.
Именно этот крик и пугал меня. Напор, резкость, чрезмерная оборона. Мне казалось, что кричат на меня. Что во мне есть угроза. А позже я начала замечать: этот крик обращён не наружу, а внутрь. Он звучит над собственной болью. Громко. От отчаяния.
Когда я смогла увидеть, насколько глубоко спрятана их уязвимость и как страшно им позволить кому-то её заметить, мой страх начал отступать. Потому что вместо угрозы я увидела рану. Ту самую, к которой не подпускают. Которую оберегают любой ценой. Которой самим трудно дышать.
В терапевтическом контакте такие встречи особенно тонкие. Громкая защита одного может активировать защиту другого. И тогда важно не отвечать силой на силу, а удерживать своё присутствие — замечать, что именно происходит в поле отношений, и возвращать контакт в более безопасное русло.
И тогда становится видно: когда кто-то защищается слишком громко — это редко про другого. Это про то, что внутри живёт нечто очень нежное, незащищённое, такое, что когда-то уже было ранено.
И от этого становится не страшно. А по-человечески понятно.
Светлана Девятых клиент-центрированный терапевт