В статье «Влечения и их судьбы» Зигмунд Фройд предпринимает попытку описать одно из центральных понятий психоанализа —влечение, а также возможные пути его судьбы. Данная работа занимает особое место в развитии психоаналитической теории, поскольку в ней влечение рассматривается не только как источник напряжения, но и как динамическая сила, подверженная преобразованиям в процессе своего внутрипсихического существования. В рамках данного эссе будут рассмотрены основные характеристики влечения, предложенные Фройдом, а также его возможные судьбы: обращение в противоположность, обращение на собственное Я. Вытеснение и сублимация так же являются судьбами влечений, но подробно не рассматриваются Фройдом в этой статье. Для прояснения и углубления понимания текста Фройда я буду опираться на работы Ж.-М. Кинодо «Читая Фрейда», Ж. Лапланша и Ж.-Б. Понталиса «Словарь по психоанализу», а также Ж. Бержере «Психоаналитическая патопсихология. Теория и клиника».
Фрейд определяет влечение как репрезентант соматического возбуждения, Ж. Лапланш и Ж. Б. Понталис дают следующее определение: «динамический процесс, при котором некоторое давление подталкивает организм к некоторой цели». Влечение возникает из телесного источника, но становится доступным психическому аппарату лишь через своё собственное психическое представительство. В отличие от внешнего раздражителя, от которого субъект может буквально сбежать, влечение является постоянным источником возбуждения изнутри, сопоставимое с потребностью, закрытие которой возможно только через разрядку, то есть через снятие этого напряжения.
У влечения существует четыре основные характеристики: источник влечения, цель, объект и импульсивное напряжение.
Источник связан с непосредственно с телом;
цель — с получением удовольствия;
объект представляет собой то, посредством чего достигается удовольствие;
а напряжение отражает количество напряжения, которое существует в психике благодаря этому влечению.
Опираясь на эту мысль, можем сделать вывод, что влечения требуют от психики постоянно перерабатывать эту энергию, быть как бы стабилизатором напряжения, защищая нас от чрезмерной нагрузки, сводя ее к минимуму. Психика не может игнорировать требования влечений, но и не всегда способна удовлетворить их напрямую, потому что это не всегда предполагает что-то безопасное для субъекта. Не без причины существует афоризм «сами не ведаем, что творим». Это и приводит к формированию различных судеб влечения. Эти судьбы представляют собой способы, посредством которых влечение находит свое русло или трансформируется, оставаясь при этом действующей, но безопасной силой. Любопытно, что у одного влечения могу появляться промежуточные цели, они сливаются и заменяют друг друга, при этом достигается лишь частичное удовлетворение.
Фрейд различает две группы первичных влечений: влечения Я, или самосохранения, и сексуальные влечения. Особенно расширяющим понимание и любопытным мне кажется тезис, что влечения самосохранения направлены на поддержание жизни индивида, тогда как сексуальные влечения выходят за его пределы и служат сохранению рода, поэтому с точки зрения биологии сексуальность не может рассматриваться как одна из обычных функций организма. Именно это различие объясняет конфликт между Я и сексуальными влечениями, который приводит по мнению Фрейда к неврозам, истерии, ведь их требования могут угрожать самосохранению или благополучию индивида, вследствие чего они нередко подвергаются вытеснению, преобразованию или сублимации. Это напряжение между двумя группами влечений лежит в основе различных судеб влечений, описанных Фрейдом. Судьба конкретного влечения зависит от структуры личности, силы Я и условий внешней реальности. Ж.М. Кинодо обращает внимание на то, что именно через анализ судьбы влечений Фрейд постепенно подводит читателя к более поздним структурным моделям психики, в которых Я занимает центральное место, выступая как инстанция-дипломат между требованиями влечений и условиями реальности.
Первая судьба влечений, обращение влечения в противоположность, включает в себя два процесса: переход от активности к пассивности и превращение содержания влечения в противоположное. Классическими примерами являются пары садизм–мазохизм и эксгибиционизм–вуайеризм, активное стремление причинять боль может трансформироваться в пассивное стремление претерпевать страдание, а любовь превращаться в ненависть.
Следующая судьба влечений, обращение влечения против собственного Я, связана со сменой объекта при сохранении цели. В этом случае влечение, изначально направленное на внешний объект, обращается на самого субъекта. В примере мазохизма Фрейд показывает, что садистическое влечение может быть направлено на собственное Я, делая его объектом страдания. Фрейд подчёркивает, что эти преобразования не являются строго последовательными стадиями, различные формы одного и того же влечения могут сосуществовать одновременно, это позволяет понять амбивалентность чувств, особенно в паре любовь–ненависть, где противоположные по смыслу аффекты могут быть направлены на один объект. Нельзя не согласиться с тем, что судьбы влечений отражают очень сложную динамику психической жизни, в которой влечения постоянно преобразуются под влиянием полярностей «Я — объект», «удовольствие — неудовольствие» и «активность — пассивность», оставаясь при этом основой психической энергии и побуждений.
На мой взгляд, статья «Влечения и их судьбы» позволяет увидеть влечение как сложную и непредсказуемую динамическую силу, формирующую психическую жизнь человека, и отказаться от упрощенного понимания, что влечение близко по своей природе к инстинкту. Судьбы влечений отражают способы адаптации субъекта к внутренним и внешним требованиям и показывают, что психическое развитие заключается не в устранении влечений, а в их преобразовании. Это понимание становится фундаментом для дальнейшего развития психоаналитической теории и клинической практики.