"Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверзтую вдали
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли".
Марина Цветаева "Реквием"
В современном мире все меньше возможностей говорить о своей смерти или о потере близких. Проживать свои страхи по этому поводу, свое горе. Не то, чтобы это табуировано, но не поощряется обществом. Зигмунд Фрейд писал, что мы не верим в свою смерть, и сейчас, в эпоху эпидемий и войн, когда казалось бы, самое время о ней думать и размышлять, смертность отрицается, вытесняется - люди делают омолаживающие операции, словно возможно замедлить время, жить вечно, быть вечно молодыми. Современность, капитализм, предписывает быть позитивными, активными, "не заморачиваться", наслаждаться жизнью.
Если раньше смерть была частью жизни, была вписана в неё - черная одежда, длительный траур, плакальщицы на похоронах (которые помогали проплакаться и тем, кому это было нужно, легализовать боль и отчаяние), отпевание, молитвы за усопшего, то сейчас у человека практически не остаётся возможности символизировать свои страдания, потерю, дать этому слово и место.
Религия тогда и частично сейчас помогает осмыслить и пережить свою и чужую смерть, но ее влияния все меньше. Все больше влияния медицины, которая предписывает выпить таблетки, если грустно и это затянулось. При этом никакой символизации травмы не происходит, слова не подобраны, горе не вписалось в историю субъекта. К счастью, есть пси-практики, в том числе психоанализ, куда можно принести себя несовершенного, себя плачущего, себя в тревоге или апатии. Говорить с другим не о том, что социально правильно, а о своей собственной истине. Находить свой личный смысл в жизни и смерти.
Не стоит забывать об искусстве, как тому, где мы можем в безопасной обстановке прожить чужую смерть, возможно, этим объясняется большой интерес в наше время к триллерам и фильмам ужасов, который мы можем наблюдать. Как писал Зигмунд Фрейд в эссе "Мы и смерть": "На сцене мы находим людей, которые ещё умеют умирать, да к тому же умереть могут только другие". Смерть и страдания персонажей захватывают, но не становятся для нас чем-то невыносимым.
Психоанализ не боится говорить о том, что вызывает страх или отвращение. Быть человеком сложно по определению, сложно любить и сложно ненавидеть, сложно жить и сложно умирать. Мы привыкаем замалчивать что-то неприятное, кажется, что это поможет нам радоваться жизни и жить полноценно. Но дело обстоит не так - разрешая себе говорить о боли, мы высвобождаем энергию, которая тратится на удерживание этого внутри себя, которую мы могли бы потратить на важные для себя дела, на жизнь, пока она у нас есть.
Картина: Каспар Давид Фридрих "Монастырское кладбище в снегу" (1819)