Вы когда-нибудь наблюдали за ребенком, который только учится ходить, или, скажем, впервые пробует лимон? Взгляните на эту абсолютную, пугающую честность. В ней нет ни грамма притворства. Если больно, это крик, от которого дрожат стекла; если радость, это смех всем телом, от пяток до макушки. На старте нашего существования мы представляем собой сгусток чистой энергии, биологический хаос, не знающий границ. Мы — сама стихия. Но что происходит потом?
Мне кажется, мы начинаем медленное, почти незаметное скольжение в сторону «нормальности». Это удивительный и немного трагичный процесс, похожий на огранку алмаза, где вместо сверкающих граней мы получаем гладкую, удобную для кармана гальку. Сначала это происходит из любви. «Тише, не кричи», «не бегай», «сиди смирно», «так не принято». Мы учимся считывать микровыражения на лицах родителей: нахмуренные брови означают угрозу изоляции, а улыбка, гарантию безопасности. Эволюционно мы запрограммированы искать одобрения стаи, ведь изгнание для древнего человека было равносильно смерти. И мы начинаем торговаться. Мы обмениваем свою дикую, непричесанную суть на валюту социального одобрения.
Вы замечали, как часто мы говорим «извини», даже когда не виноваты? Или как подавляем зевок, смешок, непрошеную слезу?
В какой-то момент этот внутренний редактор, этот цензор, поселившийся в голове, становится громче собственного голоса. Мы надеваем костюмы, сшитые не по нашим меркам, и носим их так долго, что они врастают в кожу. Мы выучиваем сценарии: как должен вести себя «успешный человек», «хорошая мать», «настоящий мужчина». Мы становитесь мастерами мимикрии. И вот, стоя перед зеркалом в тридцать, сорок или пятьдесят лет, мы иногда видим там незнакомца. Вроде бы глаза те же, но куда делся тот огонь? Куда исчезла та легкость, с которой мы могли пуститься в пляс посреди улицы просто потому, что услышали музыку?
Мы научились быть удобными. Мы стали великолепными актерами в пьесе, которую написал кто-то другой.
Но знаете, что самое удивительное в человеческой природе? Эта первородная искра, этот хаос он никуда не девается. Он просто дремлет под слоями вежливости, корпоративной этики и страха показаться смешным. Иногда он прорывается — в неожиданном хобби, в снах, в момент глубокой влюбленности или острого горя. В моменты, когда «надо» отступает перед огромным, всепоглощающим «я есть».
Может быть, зрелость — это не окончательное затвердевание в форме, отлитой обществом? Может быть, настоящая мудрость приходит тогда, когда мы, выучив все правила игры, набираемся смелости иногда их нарушать? Не ради бунта, а ради того, чтобы вспомнить, каков на вкус воздух, когда ты дышишь им полной грудью, а не через фильтр чужих ожиданий. Ведь в конце концов, чью жизнь мы живем, если каждое наше движение выверено по линейке чужого мнения? И не пора ли, хотя бы ненадолго, позволить себе роскошь быть не правильным, а живым?
Аналитическая психология. Запись на встречу со мной, через раздел контакты.