Как дерево не выбирает места, где ему расти, и на просторе поля развивается иначе, чем в лесу, а в защищенной долине иначе, чем на открытой всем ветрам вершине, так и ребенок без вопросов и сомнений входит в ту группу, в которой появился на свет, и привязывается к ней с такой силой и последовательностью, которые можно сравнить разве лишь с чеканкой. Эта связь переживается ребенком как любовь и счастье, вне зависимости от того, даст ли ему эта группа возможность процветать или он обречен в ней зачахнуть.
Берт Хеллингер
Когда чувства и состояния становятся нам невыносимы, значит, мы скорее всего имеем дело внутри себя с чужими чувствами. Это можно распознать по тому, что наши эмоциональные реакции не сообразны ситуациям. Вроде бы окружающая действительность не даёт нам поводов испытывать сильные дискомфортные чувства, но мы тем не менее чувствуем тоску или печаль, злость или тревогу, чрезмерное возбуждение или замирание. Эти чувства переживаются нами как зашкаливающие. Мы не можем с ними справится, унять их каким-то доступным способом. Они продолжают пребывать в нас, не очень соотносясь с внешним контекстом. Чувства переходящие в градус аффекта свидетельствуют о том, что мы находимся не в контакте с реальным, а на связи с чем-то другим, неосознаваемым, не происходящим в моменте здесь и сейчас.
На свои чувства у нас всегда есть силы. Мы можем унять дискомфорт, осознав какая открытая потребность лежит в его основе и предприняв соответствующее действие. Чужие или перенятые чувства приносят большое страдание и у нас нет ресурса с ними справится, ведь они нам не принадлежат. Они чужие.
Когда мы были маленькими, для того, чтобы выжить, нам приходилось входить в резонанс с чувствами окружающих нас людей. Мы как-бы надевали на себя психический мир наших родителей, чтобы не чувствовать одиночества. Если наша мама была, например, в депрессии, мы тоже могли улавливать и присоединяться к ее состоянию, чтобы быть рядом. Иначе она была для нас недоступна. Эти перенятые чувства обеспечивали нам принадлежность к своим, связь, а следовательно, безопасность.
Мы научились строить свою жизнь через эти чувства, потому что так делали все «наши» и я решил продолжать это своей жизнью, чтобы быть как они, чтобы быть вместе, чтобы чувствовать себя любимым и принятым. Это разведанная дорога, и даже если она страшна или ведёт к несчастью, она мне знакома.
Здесь важно не начать посыпать голову пеплом, а твёрдо стоять в убеждении, что мы, будучи детьми, сделали все правильно. У нас не было другого пути, кроме как соединиться с чувствами группы, в которую мы были рождены. Для нас это было залогом выживания. Но теперь, когда наша жизнь больше не зависит напрямую от соединения с чувствами других членов «стаи», мы можем увидеть эти стратегии выживания отдельно от себя. Нам больше не нужно проживать жизнь, например, через обиду, как это делала наша бабушка или мама. Мы можем отпустить гнев и претензию к миру нашего отца или деда. У них был свой путь, а у нас может быть другая новая дорога.
Сильное чувство всегда даёт самое глубокое переживание связи с тем, кого мы любим. Кроме связи мы получаем и другие дивиденды, продолжая жить через чувства укоренённые в родовой системе. Это может быть правом на жизнь, валидацией себя, ощущением, что я правильный. Это очень мощное вознаграждение, получая которое мы порой готовый идти ко дну вместе со своим семейным кораблем, но не отпускать знакомого.
НО! Связь с родом пребывает всегда. Она есть у нас просто по праву рождения в этой группе. Взяв на себя и разделив с другими их тяжёлые чувства, мы не сможем помочь им, мы не сможем их спасти. Самая главная помощь нашим старшим и младшим будет заключаться в проживании своей собственной жизни, в раскрытии своего уникального потенциала, в реализации своей сути.
Мы можем жить из себя, из своего пустого. Поначалу эта пустота может показаться пугающей, ведь в ней нет нахоженных путей и проложенных рельс, но в ней есть свобода. Свобода быть собой, свобода жить собой, свобода пройти свой путь, не повторяя чьих-то историй и так и не узнав того, кто под всеми этими наслоениями есть истинный Я. И когда внутри затихают голоса других, ты слышишь тишину… ты испытываешь радость… ты дома.
Жить собой, испытывать только свои чувства - это самая главная безопасность, это самая большая радость.