В моей практике мужчин меньше, чем женщин. И я обратила внимание, что и продолжительность терапии мужчин, и содержание наших сессий несколько иное, нежели с клиентами-женщинами. В тоже время, проходя различные обучения в области зависимостей, травм, данные различия не обозначаются отдельно преподавателями, за исключением, курса по сексологии.
Тем не менее, есть ряд моментов, которыми я хочу поделиться. Я буду опираться не только на свой опыт, но и на публикации исследований, книги.
Вопрос гендерной идентичности не так популярен среди блоггеров, но затрагивает сложную область, которая включает и науку, и социологические исследования, и этическую составляющую. Я обратила внимание, что в современной науке и актуальном гуманитарном знании, и накопленном опыте гендерное воспитание не считается на столько важным, как биологический пол. Тут скорее они признаются разными, но взаимосвязанными аспектами человеческой личности.
Предлагаю порассуждать на тему, что влияет на современный взгляд на гендерное воспитание и учет гендерной идентичности, не исключая при этом биологический аспект.
Прежде всего важно обозначить основные понятия, относящиеся к рассматриваемой здесь теме.
Так, слово «пол» (от лат. sexus) определяется как совокупность соматических, репродуктивных, поведенческих и социальных признаков, определяющих индивида как мальчика или девочку, мужчину или женщину.
В тоже время, гендерная идентичность - это внутреннее восприятие человеком своего пола, осознание своей принадлежности к тому или иному полу.
Думаю, важно отделить указанные выше термины от гендерной роли, что является социальным выражением гендерной идентичности, внешним проявлением и демонстрацией поведения, которые и позволяют судить о гендерной идентичности.
Вообще говоря, половая или гендерная идентичность – это первая стадия психосексуального развития человека, этап формирования чувства привязанности к значимому объекту, чаще матери, безусловно.
Есть мнение в научном сообществе, что с точки зрения биологии будущая личность осознает себя мужчиной или женщиной, исходя из половой дифференциации определенных структур мозга, имеющих место у ребенка с 4 по 7 месяца беременности.
Естественно, ответственность за психосексуальное воспитание индивида лежит на
на его родителях.
Поэтому гендерное воспитание стало ключевым фокусом как ответ на несколько важных осознаний:
· Биология не определяет личность и судьбу на 100%. Тот факт, что человек родился с определенными анатомическими особенностями, не должен жестко предопределять круг его интересов, профессию, модель поведения или эмоциональность. Девочка может любить хоккей и автомобили, мальчик — театр и стиль, и это нормально.
Вред от гендерных предрассудков чрезмерно снизился в последние годы. Ригидные установки ("мальчики не плачут", "девочки должны быть всегда красивыми") тормозят развитие личности, способствуют стрессовым реакциям и депрессии, сопряжены с буллингом и проблемам психического здоровья как у детей, которые им не соответствуют, так и у тех, кто вынужден им соответствовать.
Появление лояльности к разнообразию человеческого опыта. Уже и наука признает существование людей, чьи биологические признаки не укладываются в типичные определения мужского/женского, и трансгендерных людей.
Очевидно, что гендерное воспитание учитывает это разнообразие и помогает создать более безопасную атмосферу.
Появились в обществе и закрепились принципы уважения и равенства друг к другу. Гендерное воспитание — это отчасти способ борьбы с сексизмом, токсичной маскулинностью, гендерным насилием и неравенством. Оно учит ребенка замечать и соблюдать личные границы, выражать свои даже непопулярные эмоции экологичным путем.
Важно понимать, что я не сторонник того, чтобы биологический пол игнорировать. Моя идея в том, что биологический пол перестал рассматриваться как единственный и главный "план" для развития личности и ее социальных ролей.
Гендерное или половое воспитание имеет большее социальное и психологическое значение для формирования здоровой, эмпатичной, самореализованной личности. Половое воспитание направлено на развитие здоровой и целостной личности мужчины и женщины, которые могут осознанно принимать свои физиологические и
психологические аспекты согласно принятой морали и быть в отношениях с человеком своего и/или противоположного пола.
Все вышенаписанное мною имеет цель показать всю сложность человеческой природы и «снять» обвинение с того, что мужчины – люди с другой планеты. Это и так и не так одновременно.
Особенности психотерапии мужчин связаны с комплексным взаимодействием социальных норм (маскулинности), биологических факторов и специфики мужской социализации. Эти особенности влияют на то, как мужчины приходят в терапию, как они в ней работают и какие сопротивления преодолевают.
Понимание таких особенностей помогает быстрее достичь терапевтического альянса.
О некоторых из них я бы хотела остановиться подробнее.
Начну с мотивации.
Мужчины в большей степени, чем женщины сфокусированы на проблеме, а не на эмоциях и переживаниях, то есть мужчина скорее придет не с запросом понять себя и «поработать» над собой, а с определенным запросом: нет отношений, смена работы, измена, психосоматика, зависимость…
Нередко мотиватором обращения к психологу может являться партнерша или рекомендация врача, например. Интересное наблюдение, что такие клиенты назыают сессию занятием по аналогии с тренировкой.
Отдельная история с сопротивлением клиента-мужчины в терапии.
Так, обращение за помощью и поддержкой к психологу как будто противоречит убеждениям о мужественности и самостоятельности.
Мужчины рационализируют, склонны исследовать проблему с позиций логики, анализа, дистанцируясь, избегая эмоциональное обсуждение. Или же полностью отрицают свои переживания, обесценивая свои чувства.
Вместо саморефлексии, мужчины часто неосознанно отвлекают себя работой, хобби, спортом, всем тем, что помогает не соприкасаться со своей болью или уязвимостью.
Честно признаюсь, контакт строить мне как психологу с клиентами-мужчинами не всегда легко. С учетом затруднения в идентификации и соответственно назывании эмоций приходится выполнять порой просветительскую работу с такими клиенами. Однако это и непонятно, ведь многие мужчины с детства были обучены скрывать, а то и вовсе подавлять свои "слабые" эмоции (печаль, страх, стыд, беспомощность). Поэтому они могут их не осознавать, описывать скорее как некие физические ощущения («комок в горле», «давит», «жжет») или общее состояние (плохой сон, раздражительность).
Нередко единственной «позволительной» эмоцией остается гнев как "заменяющая все" эмоция. Полагаю, гнев и злость часто являются "социально одобряемыми" для мужчин способом реакции вместо более «женских» и язвимых чувств: боли, стыда, страха, отчаяния.
Мужчинам возможно проще говорить через описание отношений, чем о своем внутреннем мире.
Для себя я пришла к некоторым выводам в отношении клиентов-мужчин. Предлагаю и вам поделиться своим мнением.
И в заключении еще раз хочу подчеркнуть, что вышеуказанные особенности — не стереотипы, а лишь мои наблюдения.
Каждый мужчина уникален. Моя задача как специалиста — видеть за "мужским фасадом" личность с её уникальной историей, травмами и ресурсами, гибко адаптируя свой подход. Ведь современная терапия для мужчин — это не о том, чтобы "конфронтировать" маскулинность, а о том, чтобы помочь мужчине расширить свой эмоциональный репертуар, построить более гибкую и устойчивую идентичность и жить более осознанной и полноценной жизнью, не будучи заложником жестких социальных предписаний.