Мы редко задумываемся о том, как меняется наше поведение, когда на нас смотрят. А оно меняется. В одиночестве мы более расслаблены, не боимся осуждения, восклицаний, оценки и делаем так, как можем. Благодаря этому, например, стихи читаются без запинаний, ноты на музыкальных инструментах играются почти сами собой.
Но стоит в комнату кому-то зайти или если нужно выступать перед публикой, даже небольшой в школьном классе, и всё — запинания, забывания, результаты хуже, чем без аудитории. В голове одна лишь фраза: «Если я сейчас запнусь, то меня засмеют», а не заученный текст.
Вместе с тем влияние аудитории может быть положительным. В 1920‑х годах психолог Норман Триплетт заметил: велосипедисты показывают лучшее время, когда соревнуются с соперниками, а не с секундомером. Если задача привычна и хорошо освоена, то аудитория не пугает, а взбудораживает нервную систему, пробуждает сопернический дух, и тогда мы действуем быстрее и точнее. Если же задача новая или сложна, то напряжение мешает сосредоточиться, и результаты ухудшаются.
Но повлиять, конечно, могут и черты характера, и фобии вроде социофобии. Для человека с устойчивой самооценкой публика — это стимул, а для тревожного — угроза. Если в прошлом был ранящий опыт жёсткой критики, стыда, вины, то любое присутствие людей напрягает.
Эффект аудитории проявляется в том числе в будничных ситуациях, а не только выступлениях перед толпой. Мы иначе шутим в компании, чем наедине с близким другом, менее смело высказываемся и менее откровенны.
Отчасти эффект аудитории перекликается с эффектом свидетеля. На улице человеку плохо, он лежит. Вокруг много прохожих, но почему-то никто не спешит на помощь. Почему? Каждый подсознательно перекладывает ответственность: «Поможет кто‑то другой» или «Раз никто не реагирует, значит, наверно, пьяница какой-то». Но если обратиться напрямую: «Мужчина в синей куртке, вызовите скорую!», то переложить ответственность не выйдет — появилась ваша аудитория, теперь люди вокруг обратили на вас внимание.
Аудитория может как добавить сопернического духа, так и довести до ужаса. Но почти всегда она усиливает то, что уже есть внутри — уверенность или неуверенность.