Фактор развития или бомба замедленного действия?

 «Установка отечественного ИИ на мобильные устройства и другую реализуемую в РФ электронику может стать обязательной. Это следует из материалов правительства, в которых собраны предложения к законопроекту по регулированию искусственного интеллекта» — газета Известия.

За последние годы Искусственный Интеллект (ИИ) стремительно вошёл в повседневную жизнь. Он пишет тексты, объясняет сложные вещи, «поддерживает», «сочувствует», помогает принимать решения. Всё чаще ИИ позиционируется не просто как инструмент, а как собеседник, а иногда и как «личный психолог».

Новость о возможной обязательной предустановке отечественного ИИ на гаджеты вызвала бурные обсуждения. Говорят о технологиях, суверенитете, удобстве. Но почти не звучит главный вопрос — психологический.

Что происходит с человеком, когда он начинает «общаться» с ИИ, не понимая, как тот устроен и где проходят границы его возможностей? И что будет, если такое «общение» станет массовым — без подготовки и объяснений?

Проблема не в самом ИИ. Проблема в том, как и кем он будет использоваться, и какие психологические и социальные последствия это повлечёт в стране, где навыки критического мышления у большинства населения и так системно ослаблены.

Современные диалоговые ИИ устроены так, что создают ощущение контакта с разумным собеседником. Это ключевая коммерческая функция — чем «теплее» и «человечнее» система, тем дольше с ней взаимодействуют.

Современные ИИ "говорят" спокойно, логично и очень похоже на людей. Они поддерживают, сочувствуют, отвечают уверенно. У большинства пользователей быстро возникает ощущение: «со мной разговаривают».

Это нормальная реакция психики. Мы так устроены: если с нами ведут диалог — мы автоматически воспринимаем это как контакт с кем-то разумным. Проблема в том, что ИИ не понимает, не думает и не чувствует, как человек. Он лишь имитирует разговор, подстраиваясь под наши слова.

Если человек этого не осознаёт, он начинает доверять больше, чем стоит. Критичность снижается, а ответы ИИ воспринимаются как объективные и правильные — просто потому, что звучат уверенно и «по делу».

Для неподготовленного пользователя (а таких абсолютное большинство) исчезает граница между машинной генерацией текста и живым мышлением. К тому же срабатывает хорошо известный психологам феномен: технический источник автоматически наделяется авторитетом.

Российская система образования уже на протяжении многих лет формирует у школьников специфический тип мышления: не исследующий, а угадывающий, не аналитический, а репродуктивный — есть вопрос, есть готовый ответ. ЕГЭ закрепил привычку выбирать «один правильный ответ» из предложенных вариантов.

ИИ идеально ложится на эту модель. Он быстро отвечает, звучит уверенно, не требует усилия, не вступает в спор.

Но мышление развивается там, где есть усилие и неопределённость. Если это убрать, мы получаем не «умных пользователей технологий», а людей, зависимых от подсказок.

Таким образом, вместо развития мышления происходит его аутсорсинг. Подросток перестаёт удерживать сложность, сомнение, противоречие — всё то, на чём и строится взросление психики.

На фоне уже нарастающих среди подростков тенденций к социальной изоляции это может стать катализатором ещё большей замкнутости, а не «цифрового развития», как это подаётся в официальной риторике.

В реальной практике психологи всё чаще сталкиваются с тревожным явлением: люди начинают использовать ИИ как замену живого контакта. Особенно уязвимы подростки и молодые женщины.

Для этого могут быть объективные предпосылки: людям одиноко, люди перегружены, не всегда есть деньги или смелость пойти к психологу, ИИ доступен и, на первый взгляд, безопасен, он всегда на связи, никогда не спорит по-настоящему, подтверждает чувства, регулярно «поглаживает по голове» — то есть кажется поддерживающим и надёжным. Но он не ставит границ, не отслеживает психологические защиты, выстроенные вокруг проблемы, не подвергает сомнению ущербную картину мира, не несёт ответственности. Он в основном возвращает человеку его же мысли, аккуратно их оформляя.

В результате человек получает не диалог, а эхо собственной картины мира, усиленное «умным» языком. Для подростков и людей, склонных к замыканию, это может усиливать чувство изоляции и отрыва от реального мира. В крайних случаях это приводит к разрушительным решениям — от разрывов отношений до ухода от реальной терапии в пользу бесконечных разговоров с машиной.

Отдельная и очень тревожная тема — использование ИИ как личного психолога. Многие уже делают это: разговаривают, ищут поддержку, принимают решения.

ИИ умеет быть вежливым, сочувствующим и убедительным. Но он не несёт ответственности. Он не знает всей жизни человека, не понимает выстроенных вокруг проблемы защит, не видит последствий своих слов и не может остановить в опасный момент. Без понимания этих ограничений формируется ложное ощущение безопасной и достаточной помощи. В реальности это может приводить к укреплению искажённой картины мира и импульсивным решениям, за которые потом приходится платить в реальной жизни.

Важно называть вещи своими именами: ИИ — это не интеллект, а имитация (иллюзия) интеллектуальной деятельности. Он не понимает, не переживает, не несёт ценностей. Он отражает и усиливает то, что в него вкладывают.

При этом регулярное использование ИИ как мыслительного протеза может привести к снижению навыков и творчества — как у школьников, так и у специалистов. Мышление, не используемое, постепенно теряет остроту. Ответственность, переданная алгоритму, исчезает вместе с индивидуальностью.

Поэтому возникает простой и важный вопрос: будет ли внедрение ИИ сопровождаться широкой, системной образовательной программой, объясняющей:

Без этого установка ИИ на каждый гаджет выглядит как ставка на управляемую инфантильность населения, где думать, сомневаться и спорить становится избыточным.

Я далёк от обвинения ИИ во всех грехах. В конце концов, калькулятор не уничтожил математику. ИИ может быть полезным инструментом:

Но этот инструмент требует зрелого пользователя. Основной риск сегодня заключается не в самом ИИ, а в инфантильном способе его использования — как авторитета, собеседника, терапевта, заменяющего живое мышление и живые отношения.

Превращение его в обязательного «собеседника» (особенно в стране с травмированной образовательной и социальной средой) создаёт риски, которые пока предпочитают не обсуждать.

Наше общество стоит перед выбором: чем станет ИИ для России — инструментом развития или бомбой замедленного действия — тихой, незаметной, с отсроченным эффектом в виде снижения критического мышления и творческой активности, социальной изоляции многих граждан и зависимости от «умного собеседника»?

Психологам стоит быть особенно внимательными: перед нами не просто технология, а новый фактор формирования психики.

Важно не демонизировать ИИ, но и не романтизировать его. Наша задача — помогать клиентам сохранять индивидуальность, критичность и контакт с реальностью. Никакой алгоритм не может заменить опыт встречи с человеком — со всеми её сложностями, ограничениями и трансформирующей силой.

Андрей Патрушев 23.02.2026г.