В психологической и психоаналитической традиции слово «мазохизм» обычно ассоциируется с болью, подчинением и специфическими сексуальными практиками. Однако в клиническом контексте мазохизм далеко не всегда связан с сексом и тем более не сводится к эротическому предпочтению.
Во многих случаях речь идёт о мазохистской организации личности — устойчивом способе эмоциональной саморегуляции и построения отношений. Такой способ формируется задолго до взрослой сексуальности и влияет на неё косвенно, через структуру привязанности, обращение с агрессией и способ удержания близости.
В паре мазохистская организация личности одного или обоих партнеров часто создаёт следующую динамику:
- много эмпатии, заботы и деликатности;
- высокая чувствительность к состоянию партнёра;
- постоянное стремление «не ранить», «не быть неудобным».
На уровне эмоциональной близости это может выглядеть как гармония. Однако сексуальный контакт нередко оказывается затруднённым.
Сексуальное возбуждение требует:
- импульса;
- допущенной агрессии как энергии движения;
- права хотеть, а не только откликаться;
- способности быть активным субъектом, а не лишь поддерживающим объектом.
При мазохистской организации агрессия подавляется ради безопасности связи. В результате желание ослабевает или исчезает; секс становится «правильным», но не живым; инициатива переживается как риск разрушить контакт.
Особенно сложной становится ситуация, когда оба партнёра регулируют себя через самопожертвование. В этом случае близость сохраняется, а возбуждение постепенно угасает.
Декодируем мазохистский способ саморегуляции.
От симптома к характеру: подход Вильгельма Райха
Вильгельм Райх одним из первых предложил рассматривать мазохизм не как отдельный симптом, а как организацию характера. Согласно Райху, в основе мазохистского характера лежит раннее и систематическое подавление агрессии. Ребёнок сталкивается с ситуацией, где прямое проявление злости, сопротивления или импульса приводит к потере связи, наказанию или эмоциональному отвержению. В результате агрессия «замораживается» — не исчезает, а фиксируется в теле и характере, превращаясь в хроническое напряжение, выносливость и готовность терпеть. Способность «выдерживать» становится для психики эквивалентом безопасности.
Для мазохистского характера, по Райху, типичны:
- хроническое подавление агрессии;
- мышечная и аффективная зажатость;
- привычка «терпеть», «выдерживать», «нести»;
- ориентация на выносливость и самоконтроль как базовые ценности.
Повторю, что у Райха мазохизм — это не сексуальное предпочтение, а способ обходиться с напряжением, злостью и страхом утраты связи. Агрессия при этом не исчезает, но направляется внутрь — в форме самоподавления, самокритики и выученной терпеливости.
Мазохизм как объектная динамика: рамка Отто Кернберг
Отто Кернберг дополняет эту картину, описывая мазохистскую организацию как следствие патологической объектной привязанности.
В его модели ребёнок оказывается эмоционально зависим от объекта, который одновременно притягателен, значим ("хорошая мама") и отталкивающе фрустрирующ, холоден, непредсказуем или обесценивающ ("плохая мама"). Открытая агрессия по отношению к значимому Другому по неопытности переживается ребенком как угроза утраты связи, поэтому злость интроецируется и обращается на себя.
Страдание и самоподавление становятся способом сохранить контакт с объектом и внутреннюю связность Я.
В этой модели мазохизм связан с:
- агрессией, обращённой на себя;
- фиксацией на фрустрирующем, эмоционально недоступном объекте;
- трудностью интеграции амбивалентных чувств — любви и злости одновременно.
Ключевой момент у Кернберга заключается в том, что мазохистская организация часто маскируется под социально одобряемые ценности: «любовь», «верность», «преданность», «самоотдачу».
Кернберг также принципиально различает:
- мазохистские черты в рамках невротической организации личности;
- мазохизм как элемент пограничной или более деструктивной динамики, где зависимость и самоповреждение становятся центральными регуляторами отношений.
В первом случае мазохизм — не ядро личности, а один из способов адаптации.
Что это означает на практике:
- человек в целом устойчив;
- он способен к рефлексии, диалогу и изменениям;
- его самооценка колеблется, но не разрушается;
- отношения для него важны, но не являются вопросом психологического выживания.
Мазохистские черты здесь проявляются как:
- склонность терпеть дольше, чем полезно;
- привычка ставить потребности партнёра выше своих;
- избегание конфликтов из страха потерять близость;
- ощущение вины за собственные желания и инициативу.
Во втором случае мазохизм — уже не черта, а один из центральных регуляторов отношений и самоощущения.
Что это означает:
- отношения переживаются как жизненно необходимые;
- утрата или дистанция равны психологической катастрофе;
- самооценка полностью завязана на объект;
- внутренние опоры слабы или нестабильны.
В такой динамике:
- страдание становится способом чувствовать связь;
- боль, унижение или самоповреждение подтверждают «меня видят», «я значим»;
- зависимость от партнёра усиливается именно через боль;
- агрессия почти полностью обращена на себя.
Здесь страдание не случайно, оно функционально. Без него отношения начинают ощущаться пустыми или небезопасными.
Подход Нэнси Мак-Вильямс
В современной клинической практике термин используется наиболее аккуратно в работах Нэнси Мак-Вильямс. Она говорит о мазохистском (self-defeating) паттерне личности.
Автор подчёркивает, что мазохистский (self-defeating) паттерн формируется там, где любовь и принятие оказываются условными. Ребёнок усваивает неявное правило: «меня любят, когда я терплю», «меня принимают, когда я отказываюсь от себя», «моё желание опасно для связи». В результате удовольствие, спонтанность и автономия начинают ассоциироваться с виной и тревогой, а самопожертвование — с относительной эмоциональной стабильностью.
Как Райх и Кернберг, Мак-Вильямс говорит о мазохизме не как о диагнозе, а как об устойчивом стиле психологической организации.
К характерным признакам относятся:
- хроническое самопожертвование без субъективного выигрыша;
- бессознательный поиск ситуаций, где человек будет отвергнут, недооценён или использован;
- трудность принимать удовольствие «просто так», без платы;
- усиление вины и тревоги при попытках автономии, инициативы или удовольствия.
Здесь человек не просто терпит, а не может удерживать связь и самооценку иначе, кроме как через отказ от себя.
Что с этим делать?
Когда мы говорим о том, чтобы учесть эффект мазохистской организации личности в декодирования состояния и поведения человека, речь не идёт о «исправлении характера» или отказе от заботы.
Работа с мазохистской организацией предполагает:
- постепенное восстановление контакта с собственной агрессией как жизненной энергией, а не угрозой;
- развитие способности выдерживать различия и фрустрацию без самонаказания;
- формирование права хотеть и проявляться, не оплачивая это виной;
- смещение фокуса с «быть удобным» на «быть живым».
В паре изменения часто начинаются с одного человека — через рост телесной уверенности, инициативы и разрешение себе удовольствия без оправданий.
Мазохистская организация личности — не про слабость и не про «испорченность». Это ситуация, в которой психика когда-то выбрала страдание как самый надёжный способ сохранить связь. Задача терапии — помочь человеку расширить этот выбор, не разрушая ни отношения, ни самого себя.
Картина: Фрида Кало, "Сломанная колонна". Музей Долорес Ольмедо-Патиньо, Мехико, 1944.
Список использованной литературы:
Райх, Вильгельм. Анализ характера. М. : Институт общегуманитарных исследований, 2000.
Кернберг, Отто. Отношения любви: норма и патология. М. : Класс, 2004.
Мак-Вильямс, Нэнси. Психоаналитическая диагностика: понимание структуры личности в клиническом процессе. М. : Класс, 2006.