Так странно, что иногда и для некоторых рассказать случайному человеку о самом сокровенном намного проще, чем близкой подруге. Так просто выложить случайному прохожему или попутчику в поезде свои травмы, крахи, предательства и при этом даже не запомнить имени. Да, это может казаться странным, однако «человек-попутчик» не воспринимается как целостная личность. Он лишь функция или безопасный контейнер, в который можно положить свою боль и снять внутреннее напряжение.
Помните детство и все эти «секретики», которые мы хранили в своем сердце? Могло случиться что угодно, но рассказать секрет подруги нельзя было ни за что! В отношениях ведь и ценится эксклюзивность знаний о нас. Ценно, что у нас есть нечто, что знаешь только ты и я. Люди, конечно, и во взрослом возрасте стремятся к такой близости и возможности проявлять свою уязвимость. Вот только близость зачастую может рассматриваться не только как что-то желанное, но и как самый страшный кошмар. Ведь если ты слишком много знаешь обо мне, то и власти у тебя надо мной очень много.
Исповедь перед незнакомцем же наполняется тогда ощущением безопасности. В ней человек не чувствует ни последствий, ни ответственности. Однако такое общение очень хорошо может имитировать и «закрывать» такую необходимую потребность в близости. Так мы можем очень легко сбросить напряжение и при этом не переживать, что можем быть по-настоящему увиденным. Ведь незнакомец не знает нас, не знает нашего прошлого, не видит нас в быту. И самое важное, что никогда и не увидит.
Близкому человеку, с которым вы живете бок о бок годами может быть сложным т.к. этот человек – свидетель вашей жизни. Если он узнает о ваших уязвимостях, то он будет видеть ее проявления каждый день. Он будет учитывать ее и это накладывает обязательства. Однако именно в этом и рождается та близость, которая нам необходима.
Да, настоящая близость всегда связана с риском. Риском быть увиденным не только в красивых и удобных частях себя, но и в своей слабости, стыде, боли и несовершенстве. Незнакомец или поверхностное общение может дать временное облегчение. Но подлинная близость рождается не там, где безопасно. А там, где оба участника решаются быть живыми и принимают уязвимость другого.