С раннего возраста нас приучают видеть мир через противоположности. Учат, что есть добро и зло, правильное и неправильное, свои и чужие. Такой образ мышления называется расщеплением. Он помогает ребёнку ориентироваться в начале своей жизни, формирует чувство порядка, дает ощущение определенности.
Да и во взрослом состоянии такая расщепленность иногда важна, например, благодаря ей я могу четко для себя определить: я против физического насилия над детьми. Этот вопрос для меня не дискуссионный, он однозначный.
Но если продолжать придерживаться этого подхода во всех сферах жизни, может возникнуть много сложностей. Особенно в отношениях. Где на основе черно-белого мышления я буду сначала идеализировать Другого (он только хороший), а затем конечно же разочаруюсь (он что, не только хороший, но и плохой??) и в конце концов обесценю его (раз он не только хороший, значит он только плохой и мне не подходит). Увы, идеала не существует и в результате практически любые мои отношения обречены.
Зрелой альтернативой расщепления является адаптация к двойственности. Это такой навык, благодаря которому мы научаемся видеть и выдерживать неоднозначность: свою, других людей и жизни в целом. Не стараясь срочно всё упростить до категории хорошо/плохо, комфортно/некомфортно, наше/ не наше.
В нас самих уживается очень многое: тепло и раздражение, желание быть рядом и стремление к уединению. Другой человек тоже разный: он может заботиться и в то же время нас задевать. Присутствовать и всё равно казаться далёким. Да и сам мир способен вдохновлять и одновременно ранить.
И как мне кажется, с этой вездесущей двойственностью (внутренней и внешней) — важно не бороться, не пытаться её искоренить, а познакомиться и научиться с ней жить. Терапия — одно из тех мест, где это возможно сделать. Там и встреча с собой — неоднозначным и неидеальным. И встреча с другим — с терапевтом, таким же неидеальным (ничто человеческое ему не чуждо), но в то же время готовым быть рядом, выдерживать сложное, находиться в отношениях.
А там постепенно, через время, через новый опыт, в нас может обнаружиться способность не убегать от двойственности — а даже на неё опираться.