Последние несколько дней я много размышляла о слове «невосполнимая» утрата.
Я вспомнила, как была на Сицилии и ехала на Этну. Это действующий вулкан
И сейчас вспомнила о нем в контексте слова невосполнимость. Оно как тяжелый, серый пепел, который оседает на сердце, кажется, что дышать больше нечем, а всё живое погребено навсегда. Привычно считать, что невосполнима — только смерть. Но потеря здоровья, части тела, веры в свою неуязвимость — это тоже маленькие смерти внутри одной большой жизни.
Я смотрю на эти цветы, я их сфотографировала возле кратера вулкана. Они выросли на лаве, через какое-то время после извержения Этны. Вулкан не спрашивал разрешения у природы. Он просто пришел и изменил ландшафт навсегда. Старые сады и дома и даже гостиницу, которую он смёл на своем пути, не вернуть. Прежнюю красоту не восполнить. Это — невосполнимая утрата того мира, который был «до». Более того, город Катания, расположенный у подножия вулкана Этна, на протяжении своей истории (основан в VIII в. до н.э.) семь раз был разрушен извержениями лавы и землетрясениями.
Город в буквальном смысле погребен под слоями застывшей лавы. В центре города, под стеклом можно увидеть руины древнеримского амфитеатра, которые только в 20 веке приоткрыли как часть истории ( смотрите фото).
А теперь посмотрите на эти лепестки. Они не пытаются притвориться, что извержения не было. Они не ищут «прежнюю» почву. Они растут в той реальности, которая осталась.
В этом и заключается наш самый сложный выбор: только оплакивать пепел или — оплакивать и жить.
Я хочу задать вам несколько вопросов, которые, возможно, звучат сейчас в пустоте вашего «после извержения вулкана»:
1. Если старое дерево сгорело дотла, значит ли это, что сама земля перестала быть плодородной?
2. Можно ли считать человека «сломанным» только потому, что его тело теперь несёт на себе следы извержения?
3. Стали бы эти цветы такими пронзительно яркими, если бы они не знали, как тяжело пробиваться сквозь слой застывшей лавы?
4. Что, если признание невосполнимости — это не конец, а единственная возможность перестать поливать пепел в надежде, что он снова станет зеленым садом?
Признать потерю невосполнимой — это высший акт милосердия к себе. Найдите мне иное слово! Это и доброта к себе, и уважение к своим переживаниям, я нашла только слово милосердие, но мне кажется оно не в полной мере отражает, то что я хочу передать.
Это точка, где заканчивается изматывающий «перманентный ремонт» прошлого и начинается тихая, осторожная жизнь в настоящем. Да, ландшафт изменился. Да, шрамы останутся. Но посмотрите на цветы Этны: на пепле рождается нечто удивительно сильное. Другое. Глубокое.
Мы не выбираем вулкан. Но мы выбираем, какими нам быть на этом пепелище: застывшими в отчаянии или — прорастающими сквозь него. ❤️
Какой выбор вы чувствуете в себе сегодня: продолжать «чинить» то, что ушло, или попробовать бережно прорасти в то, что есть? 👇