Часто в детстве я бывала не согласна со взрослыми, но быстро убедившись, что моё мнение особо не слушают, научилась молчать; просто, когда возможно, поступать по-своему или тихо страдать. Мои родители в молодости были людьми импульсивными, громкими, научиться ведению мирных переговоров мне было не у кого, да я и не представляла, что такая возможность существует. Мне было хорошо, когда папа и мама были спокойны, внимательны и добры, и плохо, когда наоборот. Это привело меня к выбору стратегии тишины.
Я не знала тогда, что тихие страдания не могут копиться до бесконечности, что хранилище, например, может разбухнуть и произойдёт взрыв. Тогда человеку обычно говорят — ты что, как с цепи сорвался?! Причём, зажжённой спичкой — поводом, может послужить что угодно, то есть, не связанные напрямую с переживаниями явления. Когда я подросла, узнала, что многие люди так живут, не высказывают мнения, чтобы не обострять отношений, полагая, что эскалация — единственный вариант развития событий. А некоторые взорваться не могут, не позволяют себе, и тогда переполненный страданиями резервуар растягивается и даёт течь, человека затопляет изнутри, боль становится болезнью. И много, конечно, тех, кто, как и мои родители когда-то, избегая возможных чувствительных для них последствий, предпочитали занимать категоричные позиции и громко об этом заявлять, выстраивая защитную стену непонимания.
Когда я только начинала изучать природу конфликтов, их особенности и способы решений, принципы медиации, меня порой охватывала эйфория. Мне казалось тогда — вот же, очевидные, такие понятные примеры и объяснения решений, это просто надо распространять, делать доступным каждому, и всё — наступит мир и благоденствие во всём мире. Но нет, конечно. Люди так сложно устроены, что воспринимают одни и те же события, информацию совершенно по-разному, опираясь на свой личный уникальный опыт, состоящий из множества компонентов, культурных, психологических, генетических. Если в нём находится место, например, установкам — все люди разные, так устроен мир, конфликты, как столкновение интересов, естественны, но мы можем договариваться — один исход. Сюда же, наличие любопытства — почему другой думает иначе? Чего он на самом деле хочет? Чего хочу я? Есть ли что-то общее между нами, что поможет прийти к хорошему для всех сторон решению?
Но часто, в личном опыте превалируют совсем другие явления — травмы, обиды, желания мести, и напрочь отсутствует интерес, например, к диалогу, потому что он может восприниматься из такой позиции, как слабость. Тут хочу подчеркнуть, что не рассматриваю сейчас случаи очевидного и сознательного посягательства на жизнь и здоровье, а лишь то, что условно можно назвать проявлениями несправедливости, обыденным поведением для одних и травмирующим или обидным для других. Накричали, нагрубили, обвинили, не позвали, не так посмотрели, объявили бойкот — всё то, что в детстве может защищать (нападение, как защита) и ужасно ранить. При отсутствии поддержки и возможности пережить вполне трудные чувства, научиться их признавать и находить конструктивные решения, эти реакции и инструменты переходят во взрослую жизнь.
Это факт — мы несём с собой то, что нас эмоционально затронуло, независимо от того, со знаком плюс или минус. Это могут быть весёлые узелки с радостными моментами и грустные чемоданы с обидами. Встречаются и тяжёлые сундуки, в которых заперты все эмоции, потому что в какой-то момент оказалось, что жить без чувств проще и безопаснее. Любой внутренний багаж занимает часть нашей жизни, влияет на её качество, даже в случаях, когда мы стараемся про него забыть — мёртвый груз не перестаёт быть грузом. Обратив на него внимание, мы можем его постепенно оживлять, сортировать и освобождаться от балласта, сохраняя лишь то, что кажется нам хорошим и полезным для жизни в настоящий момент. Да, в некоторых тючках, сумках мы будем обнаруживать не самые приятные чувства —досаду, гнев, печаль, грусть, раздражение, всё то, чего, возможно, боялись, от чего бежали, но не освободились. Освободиться от чего-то получается, лишь признавая его наличие.
По моим наблюдениям, в этом деле определение «негативные чувства» может играть с нами злую шутку, не стоит на неё вестись. Чувства не делают нас хорошими или плохими людьми, они делают нас живыми, позволяют узнавать себя, понимать потребности, выбирать свой путь и проживать жизнь полнее. Останется только научиться принимать факт, что у других людей могут быть совсем иные чувства и потребности, в тот же момент или в течение жизни, и натренироваться говорить об этом в формах, соответствующих человеку разумному, понимающему, что справедливость и мир — не абстрактные понятия, а ровно то, что мы создаём или разрушаем каждый день, каждый час и минуту.