Еще один открытый вопрос после прочтения — отношение данных понятий к объекту. В психиатрическом дискурсе мы слышим употребление слова тревога, как беспредметного понятия, а страх предполагает конкретную угрозу. Подобное восприятие может возникнуть и при чтении в переводе работы «Торможение, симптом, тревога». Рассматривая особенности тревоги, в переводе А.М. Боковикова, Фрейд пишет: «Тревога имеет несомненное отношение к ожиданию; это боязнь чего-то. Ей присуще свойство неопределенности и безобъектности; если она находит объект, правильное словоупотребление само изменяет ее название, в таком случае заменяя ее страхом.» (Фрейд З. Торможение, симптом, тревога (1926) // Зигмунд Фрейд. Истерия и страх.(пер. А. Боковикова) М.: «СТД», 2006. с. 302).
Из этого фрагмента, казалось бы, вытекает, что у Фрейда страх имеет объект, а тревога безобъектна. Но обратившись к тому же отрывку в оригинале мы видим «Die Angst hat eine unverkennbare Beziehung zur Erwartung; sie ist Angst vor etwas. Es haftet ihr ein Charakter von Unbestimmtheit und Objektlosigkeit an; der korrekte Sprachgebrauch ändert selbst ihren Namen, wenn sie ein Objekt gefunden hat, und ersetzt ihn dann durch Furcht.» И это совершенно меняет ситуацию, так как Фрейд для определения Angst (страха, тревоги), который нашел объект, использует термин Furcht (боязнь), а не страх.
Таким образом, в терминах Фрейда, мы можем определить Angst как страх или тревогу, объект которой не найден, внутреннее состояние ожидания чего-то страшного. Furcht — как боязнь, при которой страх нашел свой объект, но этот объект может быть замещен, как в случае маленького Ганса. Schreck можно понимать как испуг, внезапное столкновение с чем-то неожиданным.
Как позже скажет Лакан «тревога – не без объекта», ее объект неизвестен, утерян, мы можем ничего не знать об объекте, но это не означает его отсутствие. Тревога возникает когда объект а слишком близко, когда нет отделения, нехватки, нет и желающего субъекта.
В работе «Торможение, симптом, тревога» Фрейд осуществляет пересмотр своего прежнего понимания тревоги, которая предполагала феноменологическое рассмотрение, и переходит к метапсихологическому рассмотрению. Он пишет: «Прежде я рассматривал тревогу как общую реакцию Я при условиях неудовольствия, пытался каждый раз оправдать ее появление экономически и предполагал, опираясь на исследование актуальных неврозов, что либидо (сексуальное возбуждение), которое отвлекается от Я или не используется, находит непосредственный отвод в форме тревоги.» Фрейд отмечает несогласованность этих аспектов, взаимосвязь тревоги и либидо не соотноситься с пониманием тревоги как реакции неудовольствия.
Разделять теории тревоги Фрейда на первую и вторую мне не кажется корректным, так как это скорее разные способы взглянуть на ситуацию, чем противоположенные теории. Ранее аффект тревоги рассматривался Фрейдом как следствие вытеснения: происходит вытеснение представления, а связанное с ним либидо преобразуется в тревогу. В новом понимании Фрейд говорит о тревоге Я или страхе перед влечением со стороны Оно. Из-за того, что энергия Я десексуализированна связь либидо и тревоги в новом понимании ослаблена. В данной работе он рассматривает страх как то, что способствует вытеснению.
Не вытеснение провоцирует страх в приведенных Фрейдом примерах, а страх кастрации приводит к вытеснению. У маленького Ганса именно страх порождает вытеснение, аффект тревоги проистекает из самого вытесненного — из страха кастрации. Фобии связаны со страхом Я перед требованиями либидо, именно тревожная установка Я выступает в качестве стимула к вытеснению, кроме того, тревога не проходит при вытеснении.
В работе «Торможение, симптом, тревога» Фрейд обращает внимание на три фактора, создающих условия борьбы психических сил: биологический, филогенетический и психологический. Их можно рассматривать в качестве метапсихологического описания проблемы страха: экономическая, топическая и динамическая модели.
Биологический обусловлен чрезвычайным влиянием внешнего мира на беспомощного человеческого младенца, необходимость подстраиваться под его условия способствует отделению Я от Оно в раннем возрасте. При этом ценность объекта сложно переоценить, так как только он может защитить от внешних опасностей, без него нет шансов выжить. Если вспомнить Лакана, то субъект полностью зависим от Другого, от его желания. Вопрос тревоги здесь — вопрос отношений с желанием Другого. Фрейд пишет: «Стало быть, этот биологический момент порождает первые ситуации опасности и создает потребность быть любимым, которая никогда уже не оставит человека». Если посмотреть на это экономически психика младенца не может без посторонней помощи регулировать повышение напряжения, порождаемое влечением.
Филогенетический фактор представляется двуступенчатым началом сексуальности: с раннего расцвета до пятого года жизни, после перерыва с пубератом. Сексуальность, проявляющаяся в пубертатном периоде связана с инфантильной сексуальностью, это ресексуализация, задающая механизм последействия. Фрейд отмечает, что «ранний контакт с требованиями сексуальности действует на Я точно так же, как преждевременное соприкосновение с внешним миром.
Психологический фактор Фрейд также связывает с влиянием внешнего мира, под действием которого происходит разделение на Я и Оно. Я вынуждено мириться с симптомообразованием чтобы защититься от опасностей связанных с влечением.