Добрый день, уважаемые читатели!
Начну издалека, с мифов народов Арктики. Есть такая богиня - Седна. На мой взгляд, это яркий пример шизоидного расстройства личности.
Всем народам, населяющим Арктику, морская богиня Седна внушает страх и благоговение. Ее историю рассказывают сикумиуты, называющие себя «народом морского льда», и инуиты – «народ ледяного моря».
Эта история о том, как остаться живым в запретном месте, о цикличности жизни и смерти, о том, как травма может превратиться в сокровища, покоящиеся на дне моря и ждущие, когда их поднимут на поверхность.
Гордая девушка живет одна со своим отцом в северном краю и отказывается выходить замуж за мужчин, просящих ее руки. В мужья себе она выбирает птицу, которая уносит ее к себе на горный утес. Здесь девушка томится в невыносимой изоляции. Сквозь завывание северных ветров отец Седны слышит плач дочери и приплывает на лодке, чтобы забрать ее с собой. Но разъяренный птица-муж бросается за ними в погоню и, размахивая крыльями, вызывает неистовую бурю. Испугавшись за свою жизнь, отец выбрасывает дочь из каяка в океан. Девушка цепляется за лодку, но отец отрубает ей пальцы. Но и лишившись пальцев, она все равно пытается держаться за борт. Тогда отец бьет ее по рукам. Замерзшие в холодном Арктическом море ее искалеченные руки отваливаются. И вот Седна уже не может больше бороться, она тонет. Ее пальцы превращаются в тюленей, ногти – в китовые усы, а обрубки рук – в полярных медведей. Со дна моря Седна, превратившаяся в странное существо – получеловека-полуживотное – управляет жизненными приливами и отливами. Когда она довольна, то распускает волосы в потоках воды; если же разгневана человеческой беспечностью, то волосы спутываются и заполняются вшами, а естественный порядок жизни на земле нарушается. Она наказывает людей, укрывая морских животных от охотников. Чтобы племя могло выжить, а законы природы восстановиться, шаман должен совершить духовное погружение на морское дно и умиротворить рассерженную богиню; он расчесывает и очищает ее волосы, искупая таким образом людские проступки. Когда волосы Седны снова распутаны, порядок восстанавливается. Шаман убеждает ее отпустить животных, чтобы инуиты могли питаться дарами моря.
Подобно тому, как Седна отказывает одному жениху за другим, слабое Эго ребенка, обреченного на шизоидный путь развития, раз за разом выпадает из отношений, не в силах вынести их напряженности. В этой ситуации конституция ребенка и его особое восприятие окружающего мира вынуждают его снова и снова укрываться от дискомфорта в собственной защитной раковине. В результате его способность взаимодействовать с миром ослабевает и, возможно, никогда не будет полноценной. Если инкапсуляция сохраняется нетронутой, то психика начинает жить по иным – нечеловеческим законам, уподобляясь Седне, которая является человеком лишь наполовину. Ее вторая, сверхъестественная часть – морское животное – символизирует творческий потенциал, захваченный архетипической реальностью.
Следующий образ, помогающий лучше понять особенности шизоидной личности, есть в сказке Г.Х. Андерсена "Девочка со спичками". Сюжет общеизвестен, поэтому приглашаю вас всмотреться в работы Натальи Демидовой. Художник, на мой взгляд, очень точно передала состояние маленькой героини. Замкнутость в своем горе, которое видится непреодолимым, полный уход в архетипические переживания. Посмотрите на четвертую иллюстрацию, как много вокруг людей, но девочка никого не видит, и ее не видит никто...
Акакий Акакиевич Башмачкин герой повести Н.В. Гоголя "Шинель".
Акакий Акакиевич в новой шинели на пути в департамент.
Художник Б. Кустодиев,1909
"…Когда и в какое время он поступил в департамент и кто определил его, этого никто не мог припомнить. Сколько не переменялось директоров и всяких начальников, его видели всё на одном и том же месте, в том же положении, в той же самой должности, тем же чиновником для письма, так что потом уверились, что он, видно, так и родился на свет уже совершенно готовым, в вицмундире и с лысиной на голове".
"… Вряд ли где можно было найти человека, который так жил бы в своей должности. Мало сказать: он служил ревностно, — нет, он служил с любовью. Там, в этом переписыванье, ему виделся какой-то свой разнообразный и приятный мир. Наслаждение выражалось на лице его; некоторые буквы у него были фавориты, до которых если он добирался, то был сам не свой: и подсмеивался, и подмигивал, и помогал губами, так что в лице его, казалось, можно было прочесть всякую букву, которую выводило перо его. … Вне этого переписыванья, казалось, для него ничего не существовало".
Подросток-гений из романа А. Барикко "City".
"…Все было бы куда проще, если не приплетать эту историю насчет прийти куда-нибудь, если бы только тебя научили быть неподвижной и счастливой одновременно. Все эти басни насчет своей дороги. Найти свою дорогу. Пойти своей дорогой. Может быть, мы созданы, чтобы спокойно жить на площади или в парке, и пусть жизнь идет себе. Может быть, наша судьба - это перекресток, всем нужно, чтобы мы оставались на месте, одно движение - и беда, если мы захотим найти нашу дорогу. Какую еще дорогу? Другие - это дороги, а я - площадь. Я не веду ни в какое место. Я и есть место".
Сиддхартха из одноименного романа Г. Гессе.
"…Одна цель стояла перед Сиддхартхой, одна-единственная: опустошитъся, избыть все – жажду, желания, грезы, радости и страданье. Отмереть от самого себя, лишиться своего «я», с опустошенным сердцем обрести покой, освободив мысль от самости, распахнуться навстречу чуду – такова была его цель. Когда «я» будет полностью побеждено и умрет, когда умолкнут в сердце всякая страсть и всякое влечение, тогда непременно проснется самое последнее, самое сокровенное в его существе, уже не-«я», великая тайна".
"…Для меня же существенно только одно – умение любить мир, не презирать его, не испытывать ненависти к нему и к себе, умение смотреть на него, и на себя, и на все существа с любовью, с восторгом, с благоговением".
"Посторонний" А. Камю.
" …Вот и я — я тоже готов все пережить заново. Как будто неистовый порыв гнева очистил меня от боли, избавил от надежды, и перед этой ночью, полной загадочных знаков и звезд, я впервые раскрываюсь навстречу тихому равнодушию мира. Он так на меня похож, он мне как брат, и от этого я чувствую — я был счастлив, я счастлив и сейчас. Чтобы все завершилось, чтобы не было мне так одиноко, остается только пожелать, чтобы в день моей казни собралось побольше зрителей — и пусть они встречают меня криками ненависти".
Йозеф К. из романа Ф. Кафки "Процесс".
"…Единственно правильное — это примириться с существующим порядком вещей. И если бы даже человек был в силах исправить какие-то отдельные мелочи, что является нелепым заблуждением, то в лучшем случае он чего-то добился бы для хода будущих процессов, но себе самому он только нанёс бы непоправимый вред, привлекая внимание и особую мстительность чиновников. Главное — не привлекать внимания! Держаться спокойно, как бы тебе это ни претило!"
Спасибо за ваше внимание!
Поделитесь, пожалуйста, в каких еще произведениях, фильмах вы встречали образы шизоидов.
Уважаемые коллеги, думаю о ведении учебно-терапевтической группы по амплификации расстройств личности, юнгианскому толкованию сновидений. Напишите, если вы хотите участвовать.