В работе и жизни часто можно услышать жалобы о том, что человек, который действительно много делает для других, не получает достаточного признания, благодарности или аналогичного отношения в ответ. Когда эта ситуация повторяется в его жизни многократно и с разными людьми, ничего не остается, кроме как задаться вопросом, что не так с его помощью? Ответ на этот вопрос обнаружился в статье «БЕСПОМОЩНОСТЬ И ВЛАСТЬ В АНАЛИТИЧЕСКОМ СЕАНСЕ» Джона Стайнера, где он описывает сложности в работе аналитика с таким помогающим и услужливым пациентом.
Итак, ответ (психоанализ редко дает приятные ответы):«Когда происходит «провал» в контейнировании, выстраиваются мощные защиты. Наиболее часто встречающийся защитный паттерн – отрицание нуждаемости и замена ее на нарциссический тип объектных отношений. Нуждающееся, беспомощное и депривированное Я отчуждается и проецируется вовне, а пациент идентифицируется с родительским объектом, который должен обеспечивать, а не получать помощь. В этой роли пациент чувствует себя обязанным заботиться о заброшенном и полном упреков объекте, требующем восстановления, и часто вынужден использовать маниакальные и всемогущие механизмы, чтобы удержать отчаяние «взаперти». Явная услужливость пациента по отношению к другим первично направлена на восстановление собственного поврежденного Эго. Такая помощь редко бывает успешной и обычно не ценится объектом. Когда усилия не приводят к желаемому результату, «помогающий» чувствует обиду, фрустрацию и ярость.»
Подобную ситуацию Стайнер рассматривает также на примере отношений Леонардо да Винчи с его учениками, опираясь на работу Фрейда о да Винчи, которая подтверждает вывод о том, что такая помощь в действительности может быть использованием.
«В случае Леонардо детская часть Я не признается, проецируется на учеников и идентифицируется с ними, тогда как другие части Я идентифицированы с матерью. Другими словами, Леонардо проецирует беспомощную, нуждающуюся сторону самого себя на учеников, идентифицируется со своей матерью и, принимая материнскую роль, избегает переживания беспомощности. Нарциссическая услужливость редко бывает успешной, поскольку подлинные потребности объекта игнорируются. Она также сопряжена с конкретным типом мышления — объект должен быть восстановлен физически, что в результате скорее влечет за собой фантазию о всемогуществе, нежели подлинную репарацию. Фрейд считает, что усилия Леонардо быть помогающим в действительности представляли собой эксплуатацию и его ученики не смогли развиться как художники.»
Невозможность выносить собственную детскую беспомощность вынуждает стремиться к захвату власти и поддержанию иллюзии о собственном всемогуществе. Причина же в том, что в раннем возрасте отношения с родителями не позволили смягчить ощущение беспомощности опытом понимания и заботы.
«Нарциссический пациент не может вынести взгляд на себя как на маленького, незрелого, слабого и дезорганизованного, поскольку он исходит из убеждения, что пребывание в таком состоянии означает беспомощность. Он не способен вызвать заботу и внимание, поскольку утратил всяческое доверие к тем способам, которые использует обычный ребенок для привлечения внимания родителей к своим нуждам. Способность к этому зависит, с одной стороны, от возможности использовать проективную идентификацию для проникновения в материнскую психику для привлечения внимания к своим потребностям. С другой стороны, она также зависит от способности матери принимать проекции и адекватно отвечать на них.
Всякий наблюдающий за младенцем оказывается под впечатлением того мощного воздействия, которое оказывают на окружающих его улыбка или плач. В том случае, если эти врожденные способности не приводят к нахождению восприимчивого объекта, который будет их контейнировать, задействуются более могущественные методы, что приводит к развитию нарциссического типа объектных отношений. В таких обстоятельствах аналитику бросается вызов: избежать повторения ранней детской ситуации и сохранить восприимчивость, чтобы обеспечить переживание опыта контейнирования.»