Здоровый баланс в организме определяется сознательно-бессознательными соотношениями. В большей степени за гомеостаз и адаптацию отвечает обширная область бессознательной психической области. В рефлексологическом направлении исследовалась вторая сигнальная система – слово, речь и когниции. Слово понималось как лечебный и физиологический фактор (К.И. Платонов). В какой-то мере это истинное суждение. У каждого высказывания есть своя семантика, внутренние смысловые взаимосвязи. Слово выступает в качестве раздражителя высшей нервной деятельности. Однако уже внутри второй сигнальной системы слово подлежит многочисленным трансформациям, которые физиологи павловского направления едва ли детально изучали [6].
В XVIII веке месмеристы начинали гипнотизацию вообще без использования слов – только с помощью пассов. Пассы заключались в движении рук магнетизера над телом больного, во время которых пациент мог чувствовать тепло и энергию, исходящую из рук магнетизера. Магнетизеры оборудовали в своих домах salles des crises (залы для катарсиса), где пациенты могли дать волю своим чувствам во время магнетического состояния. Субъекты входили в состояние сомнамбулизма, во время которых у некоторых из них происходили целебные кризы, без вербальных внушений со стороны магнетизеров.
Лечебное действие магнетизеры и, в частности, основатель душевного магнетизма – Ф.А. Месмер, - объясняли действием магнетического флюида, который истекает из космоса и через посредство магнетизера лечит больного. С. Цвейг в произведении «Врачевание и психика» на основании данных Королевской Академии Наук Франции дал яркие описания того, как проходили магнетические сеансы. Академики постановили считать душевный магнетизм на момент XVIII века ненаучным, в качестве свойства его эффективности определили воображение, а побочным эффектом отмечалось вероятное соблазнение пациенток магнетизером [3,8].
В массовой культуре всеобщая магнетическая сила флюидов отражена в концепции «сила» джедаев и ситхов в фильмах «Звездные войны». Современные методы физиотерапии (в частности, магнитотерапия, воздействие электромагнитных волн с лечебной целью) также имеют своим истоком душевный магнетизм Ф.А. Месмера.
Здесь следует уделить некоторое внимание этимологии. В научной литературе о гипнозе говорится не о душевном магнетизме, а о животном. Дескать таким образом магнетизеры воздействовали на животную часть своих пациентов, в то время как разумная, душевная оставалась вне поля их внимания. Вместе с тем, как правильно отмечает Ж. Беккио, перевод «животный магнетизм» неверен [1]. Во французском языке устоялось выражение: «magnetisme animal», которое употреблял ученик Месмера маркиз де Пюисегюр, открывший впервые явление сомнамбулизма. Маркиз де Пюисегюр считал, что флюиды помогают не только исцелиться от болезней, но также «развивать душу», преодолевать пространственно-временные ограничения.
Труды Дж. Делеза и А. де Пюисегюра – непосредственных последователей Ф.А. Месмера, - посвященные душевному магнетизму, вполне однозначно говорят о психической сфере пациентов, нежели соматической. Во французском языке и других европейских языках корень «anime» относится не только к животным, но также к душе и одушевлению, глагол s’animer означает одушевляться и оживляться; у швейцарца К.Г. Юнга anima – архетип, выражающий душу мужчины и animus – архетип, относящийся к душе женщины. Таким образом, магнетизеры воздействовали на душу, а через нее – на организм больного. В сущности, они занимались телесно ориентированной психотерапией, но не прямо, а опосредствованно и в значительной мере бессловесно. Может быть поэтому они не смогли донести до потомков, каким образом следует переводить выражение «magnetisme animal».
В целом Ф.А. Месмер недалеко ушел от научных теорий своего столетия: в своих трудах он связывает флюиды с законом всемирного тяготения, а такое свойство флюидов, как всеобщность, соотносится с теориями эфира и флогистона. Ни Месмер, ни члены французской академии наук, которые критиковали его метод, ничего не могли знать о предстоящих научных революциях в области естественных наук и открывших, в частности, факты о фундаментальных взаимодействиях элементарных частиц, породивших общую и специальную теории относительности и квантовую механику. Однако, как тогда, так и сейчас психические явления бывает сложно включить в научную картину мира и соотнести их с данными естественных наук. Проблема субъективного опыта (сознания) пока не разрешена.
Мы не можем ответить на вопрос о трудной проблеме сознания, почему оно вообще существует. Однако и многие частные вопросы, относимые к «легким проблемам» сознания, остаются неисследованными. Например, до конца не известен психофизиологический механизм воздействия гипнотического состояния и внушения на снижение болевой чувствительности и воспаления.
В первой половине XIX века, до изобретения наркоза и до введения Дж. Брейдом термина «гипноз», шотландский хирург Дж. Эсдейл и его помощники магнетизировали пациентов перед операциями. Как правило, пациенты не знали, что их будут оперировать в этот же день или на следующий, у них не было страха перед тем, что было неизбежно. Организм больных сам формировал отсутствие болевой чувствительности, общую анестезию в ответ на своеобразную социально-психологическую ситуацию. Во-первых, эти пациенты знали, что они находятся в местном госпитале. Во-вторых, они знали, что Дж. Эсдейл был хирургом. В-третьих, у них была очень сильная мотивация, чтобы они смогли исцелиться, или чтобы стало лучше. В-четвертых, каждым хирургическим пациентом движет витальный страх нарушения скальпелем целостности тела. В-пятых, некоторые пациенты обращались к Дж. Эсдейлу от безысходности со значительно прогрессировавшими заболеваниями: медицина в Индии, где он работал в то время, была очень далека от современных стандартов. В-шестых, сама ситуация предполагала наличие двойной связки: с одной стороны, пациенты с высокой долей вероятности знали о предстоящей операции, с другой, не верили, что она будет совершена в ближайшее время.
Таким образом, объективная реальность вошла в полное соответствие с ожиданиями и желаниями самих пациентов Дж. Эсдейла. Благодаря отсутствию знания о непосредственно предстоящей операции снималось мощное сопротивление для развития анестезии. В этих случаях действовал закон обратного эффекта: чем больше усилий предпринимается, тем хуже результат. Ни одно изящное, словесно сформулированное внушение, не сможет избавить человека от витальных страхов. И наоборот, внушения, снимающие опасения, могут приводить к положительным результатам. Доминирующие эмоции вытесняют все ассоциации, которые им противоречат либо не соответствуют по содержанию. В остром состоянии стресса сложно думать о чем-то приятном, в гневе – о доброте, в тревоге – о спокойствии. Поскольку магнетизация для проведения операции без анестезии могла занимать от нескольких чалов до 12 дней (с перерывами между сеансами), у пациентов снималось психоэмоциональное напряжение, негативный стресс (дистресс) трансформировался в положительный – эустресс. Не все пациенты Дж. Эсдейла входили в длительный гипноз, позволяющий провести операцию, 17% выходило из состояния транса до завершения операции, в то же время 34,7% погружались в глубокий гипноз до операции и сохраняли это состояние на всем ее протяжении [14].
Эмпирическим путем Дж. Эсдейл установил, что гипнотическое состояние способствует более быстрому восстановлению, снижению кровопотери, существенному уменьшению количества осложнений. Современные исследования подтверждают такие результаты: в частности, в группе, где использовался гипноз кровопотеря после операции была на 65% ниже, чем в контрольной группе, где гипноз не использовался [14].
Гипнотический транс – это прежде всего глубокая перестройка психофизиологических механизмов человека и высших животных. Как писал М. Эриксон, «ожидание практически немедленного эффекта от произнесенных слов указывает на некритический подход к делу и способно лишь поставить под сомнение достоверность научных результатов. К сожалению, во многих публикациях можно обнаружить необоснованную веру в немедленное чудесное действие гипнотических внушений и неспособность понять, что изменение поведения человека под воздействием гипноза, зависит от фактора времени. Очень часто от гипнотика ждут, что он за несколько секунд психологически и физиологически перестроиться и выполнит те сложные задачи, с которыми обычно не может справиться в нормальном состоянии» («Глубокий гипноз и его индукция», 1952 г. По свидетельству К. Хаммонда, эту свою статью Эриксон ценил больше всего) [14, 15, 16, 17].
М. Эриксон в большинстве случаев учил своих пациентов и участников экспериментов погружению в гипнотическое состояние, нахождению в нем и задействовании гипнотических феноменов. В среднем такое обучение занимало от двух до восьми часов; гипнотерапевтическая работа часто осуществлялась спустя 20 минут нахождения в трансе, формулы внушения составлялись индивидуализированно и тщательно; метафоры использовались только в 20% случаев и главным образом для достижения глубокого гипноза, т.е. заполняли паузы во время углубления транса. «Каталепсия, например, обычно достигается за несколько минут, но на то, чтобы добиться эффекта обезболивания, могут уйти часы систематических тренировок». Похожие результаты были у Дж. Эсдейла и его помощников: некоторых пациентов магнитизировали в течение многих часов каждый день на протяжении 10-12 ней для того, чтобы у них сформировался навык анестезии [14,15, 16, 17, 18].
Глубокий гипноз, несомненно, обладает значительным психотерапевтическим и психофизиологическим потенциалом. Приведем два определения. М. Эриксон: «Глубокий гипноз – это гипноз такого уровня, который позволяет испытуемому непосредственно и адекватно действовать на уровне бессознательного» [10]. Соответственно, в этом состоянии у гипнотика непосредственно может быть натренирована речь, негативные галлюцинации и анестезия.
Таким образом, при наведении транса М. Эриксоном принимались во внимание уникальные особенности каждого человека, именно индивидуальные различия позволяют поддерживать хорошее состояние гипноза и решать сложные задачи. Именно поэтому М. Эриксон был убежден в неповторимой уникальности каждого человека, которую нельзя подвести под какой-либо теоретический шаблон.
В.Е. Рожнов «глубокий сомнамбулический гипноз… качественно особое, отличное от бодрствования и сна состояние психики человека, которому присущи характерная избирательность реагирования, выражающаяся в повышении восприимчивости к психологическому воздействию гипнотизирующего и понижении чувствительности ко всем другим влияниям. Есть все основания предполагать, что сомнамбулический гипноз – это совершенно иное, третье состояние режима психической деятельности, существенной особенностью которого является одновременное совмещение и бодрствования и сна» [8]. Согласно этому автору гипноз есть прежде всего состояние, предполагающие сосуществование в один момент времени взаимоисключающих режимов работы психики: «вот почему сомнамбул одновременно видит и не видит, находится в этом пространстве и в другом, живет в настоящем времени и в своем детстве».
Из приведенных дефиниций видно, что отечественная и зарубежная гипнология сходятся в определении сущности глубокого гипноза, его характерных особенностей и феноменологических проявлений.
В духе современной картины мира главный психотерапевт СССР сравнивает состояние сомнамбулизма с корпускулярно-волновой теорией квантовой механики: подобно тому, как квант света является одновременно частицей и волной, так же состояние сомнамбулизма является одновременно настоящим и прошлым, бодрствованием и сном, сознанием и бессознательным. Здесь остался только один шаг до квантовой психологии, однако соавтор книги «Гипноз от древности до наших дней» каждые 10-20 страниц старается дистанцировать гипноз от мистики: «На конкретных примерах из современной медицинской практики мы хотели иллюстрировать действие закона, согласно которому наука, освещая лучами знаний темные углы, где еще гнездится мистика, вытесняет ее из мира, помогает человеку порвать путы невежества и суеверий». Впрочем, В.Е. Рожнов отдавал должное футуристическому предсказаниям, имплицитно содержащимся в сказке Л. Кэрролла «Алиса в стране чудес», русскому космизму в лице К.Э. Циолковского, идее всеобщего одушевления всего живого от комара до человека (как носителей сознания) и концепции коллективного бессознательного.
И вместе с тем В.Е. Рожнов находил в гипнозе очень много необъясненного и таинственного, поэтому для ухода от пугающей его мистики привлек понятия квантовой механики. Его современник и коллега Л.П. Гримак в зрелые годы исследования гипноза и внушения для объяснения ряда явлений обратился к концепции биополя и энергоинформационного лечения [3,4,5]. Он отделил гипноз и суггестию от душевного магнетизма. В таком уникальном для истории медицины и гипнологии понимании Ф.А. Месмер был провозвестником не гипнотизма и лечения словом (психотерапии), а магнетизма, самостоятельного вида энергоинформационного лечения. В общем два корифея советской гипнологии при изучении гипнотизма столкнулись с необъяснимыми явлениями, только один тщательно старался от них дистанцироваться, объявив мистикой и суевериями, другой сформулировал концепцию биополя, включив в нее восточные религиозные представления и западные эзотерические учения.
Не был чужд мистическим переживаниям и М. Эриксон. В начале медицинской практики он столкнулся со случаем болезни, когда прекрасная, образованная молодая девушка в расцвете сил была обречена на скорую смерть (сейчас такая болезнь успешно поддается лечению), в то время как антисоциальный элемент наблюдавшийся в соседней палате, ни дня своей жизни не работавший, имел благоприятный прогноз исцеления. Сомневаясь, стоит ли ему продолжать карьеру доктора, М. Эриксона озарила вспышка света (его личный путь в состояние транса в кризисные или знаковые этапы жизни) и внезапно он увидел невообразимую целостность, множество жизней людей, у каждого из которых была своя судьба. Вследствие такого трансово-гипнотического переживания произошло личностная переориентация, устранившая эмоциональное выгорание; путь доктора был продолжен. Этот эпизод, как и прочие, не были в полной отражены в Собрании сочинений доктора Эриксона, поскольку М. Эриксон, как и В.Е. Рожнов старался избегать мистики как в своих трудах, так и при обучении своих учеников.
В начале XX века И. Шульц разработал аутогенную тренировку на основе систем йоги, исключив из аутотренинга всю эзотерическую часть. В то время аутотренинг был очень популярен в клиниках Германии, России и ряде других европейских стран. Многие известные психиатры и психотерапевты приняли аутогенную тренировку в свой арсенал мощных психотерапевтических средств. В то же время К. Ясперс критиковал И. Шульца за то, что тот оставил технику без философских положений и многовековых традиций Дальневосточной цивилизации. Сегодня многие направления психотерапии и практики йоги так же оставляют в стороне философско-ценностные ориентации и оставляют сугубо техническую часть в качестве прикладных целей. Знак времени – слишком технический подход к трансово-гипнотическим и гипноидным состояниям. Их высшая цель – психотерапевтическая и симптоматическая.
Основатель эмоционально-стрессовой психотерапии в СССР В.Е. Рожнов и автор аутогенной тренировки И. Шульц были лично знакомы, и в ответ на вопрос советского доктора, чем является высшая ступень аутотренинга последний ответил: «это полет к Богу». Таким образом, мистические переживания являются скорее имманентной частью традиционных психотерапевтических методик и направлений – гипнотерапии и аутотренинга, - чем каким-то невоспроизводимым артефактом. Они могут стать фундаментом развития личности и персональной трансформации. В самом разделении аутотренинга на низшую и высшую ступени просматривается распределении знания-навыка на внешнее и внутреннее (эзотерическое). Поэтому К. Ясперс был не совсем прав в своей критике. Где-то в бессознательном И. Шульца отложились философские и религиозные мотивы буддистов и йогинов Востока. И уже последователи основателя аутогенной тренировки довели ее до простой технической процедуры.
Совсем не обязательно быть психотерапевтом, чтобы в трансе испытать мистические переживания. Как пишет М. Элиаде, в обществах, находящихся на этнографической стадии развития, «мистические переживания являются прерогативой класса индивидуумов, которые независимо от того, как они именуются, являются специалистами по экстатическому состоянию. Шаманы, знахари, маги, целители и прочие вдохновенные и отрешенные отличаются от остального сообщества интенсивностью своих религиозных переживаний. Их духовная жизнь более глубока и содержательна, чем у остальных людей. В большинстве случаев они привлекают внимание каким-то необычным поведением, присущими им оккультными способностями, личными и тайными связями с духами, образом жизни или одеждой, знаками отличия и формой речи, которые характерны лишь для них одних. По общему признанию, этих индивидуумов относят к религиозной элите – у примитивных людей и к мистикам – в других, более высокоразвитых культурах» [12]. По крайней мере, белый халат, своеобразная гипнотическая песнь, и речь, навевающая транс, может являть собой такие знаки отличия в современном обществе. Сам М. Эриксон, который в настоящее время стал мифологической фигурой для мира психотерапии, прекрасно подходит под такое описание, так же, как и Ф.А. Месмер.
Если экстатическое состояние стало возможно для вида homo sapiens sapiens на заре каменного века, значит, оно по крайней мере не противоречит самой природе, а в лучшем случае содержит в себе положительные эффекты.
Таким образом, мы можем объяснить такой «мистический» поворот в личном переживании и изучении гипнотического состояния свойствами самого сознания – фундаментальной константы Вселенной или по крайней мере сознания как новой интегральной категории на современном этапе развития Вселенной, которая включает в себя физические и биологические законы, не известные науке сейчас. Сознание принципиально не сводимо (не редуцируемо) к каким-либо физическим, химическим, биологическим и социальным процессам (Д. Чалмерс). В этом тезисе заключена «трудная проблема» сознания, которая при измененных состояниях его может стать легким и приятным решением многих сложностей бытия.
По сути, гипнотические феномены связаны с измененным состоянием сознания. Гипнотические феномены могут проявляться спонтанно, но часто субъект обучается им на своем опыте и не сразу. Гипноз как бы представляет обратную сторону любой патологии или расстройства: перевозбуждение нервной системы сменяется успокоением, эмоциональная нечувствительность трансформируется во внимательное восприятие и концентрацию внимания на аффективных проявлениях (катарсис, эмоциональное отреагирование в гипнозе совсем не редкость), воспалительные реакции в организме снижаются, нарушение, которое не может быть устранено, подлежит компенсации.
Если говорить о бонусе организму, подаренному организму природой, то это, безусловно, гипнотическое состояние. Л.П. Гримак отмечает, что «положительные эмоции в этом случае [внушенные в гипнотическом состоянии] увеличивали работоспособность испытуемых от 10 до 24% относительно фона, тогда как отрицательные приводили к снижению этого показателя на 12-17%». В гипнозе происходит двукратное увеличение выносливости испытуемых в упражнениях по статическому усилию. Советские гипнологи и физиологи объясняли полученные результаты интенсификацией окислительно-восстановительных процессов в работающих мышцах, а также стабилизацией регуляторной роли нервной системы. Увеличение работоспособности обусловливалось психической перестройкой выполняемой деятельности, при которой видоизменялась эмоционально-мотивационная сфера личности. Мотивация выполнения деятельности влияет на выносливость: чем больше мотивация, тем выше выносливость и наоборот [5].
К.И. Платонов, М.С. Лебединский, И.М. Виш установили, что чем глубже гипнотическое состояние, тем лучше и быстрее восстанавливается интеллектуальная деятельность после утомления либо интоксикации вследствие приема ПАВ [3]. Улучшая физиологические функции организма, гипноз не меняет личностный профиль (черты характера и темперамент). Тем не менее, В.Л. Райков показал, что при гипнотической регрессии в младенческий возраст у взрослого испытуемого вновь появлялись детские безусловные рефлексы, неврологически невозможные во взрослом возрасте. При выходе из гипнотического состояния они вновь исчезали [9].
Вообще для советской гипнологии характерна прикладная психофизиологическая направленность исследований гипнотического состояния, например, для космических полетов, управления космическими аппаратами. Так, Л.П. Гримаком в монографии «Моделирование состояний человека в гипнозе» описано как в трансе у испытуемых формировалось состояние невесомости; при выполнении ряда сложных операций по управлению космическими аппаратами они субъективно могли ощущать свой вес как пять-шесть килограммов. При этом было установлено, что психоэмоциональное состояние значительно влияет на перцепторные, моторные, интеллектуальные функции [5]. Таким образом, в гипнотическом состоянии значительно расширяются психофизиологические возможности человека: находясь на Земле, можно явно ощущать себя как в космосе. Вместе с тем проведенные исследования говорят о нарушении ряда физиологических процессов в космосе: наш вид пока не эволюционировал до того состояния, когда космическая среда не будет представлять вреда для организма.
Представляется, что бессознательное содержит в себе все этапы онтогенетического, индивидуального и, вероятно, видового развития человека: не только физиологические, но и психологические. Они могут воспроизводиться в гипнотическом состоянии, в частности, яркие воспоминания и воспроизведение в гипногенной ситуации прошлых событий (гипнотическая регрессия). В книге «Человек из февраля» Э. Росси приводится стенографическая запись сеансов, которые М. Эриксон проводил с пациенткой с фобией воды и другими симптомами. В гипнотическом состоянии травматические воспоминания могут быть модифицированы, причем весьма значительно. Он ввел в воспоминания пациентки образ человека из февраля (им был сам Эриксон), который поддерживал девушку в драматичные и знаковые периоды ее личной истории, формируя ощущение надежной привязанности [11].
М. Эриксон говорил, что никогда не поздно сделать свое детство счастливым. Так, гипнотизер, прошедший краткосрочные курсы гипноза онлайн, решил заняться психотерапией. В состоянии гипноза его клиент изменил воспоминания, согласно которым он решил, что якобы в детстве подвергся абьюзу со стороны своего старшего соседа. На момент разбирательства мужчины были уже в зрелом возрасте, и им пришлось пройти через весьма неприятные процедуры, прежде чем судья отклонила сведения, полученные вследствие такой «гипнотерапии» [19].
В потенциальных эффектах гипноза есть как плюсы, но также и минусы, если он применяется недостаточно квалифицированными людьми, которые могут создать ложные воспоминания. Поэтому в некоторых странах показания или объяснения свидетелей и участников процесса, полученные в гипнозе, не признаются доказательством в судопроизводстве. И все-таки положительных эффектов от гипнотического состояния гораздо больше, чем маловероятных побочных эффектов. В целом все авторитетные исследователи и практики гипноза сходятся на том, что у гипнотического состояния гораздо больше реальных плюсов, чем потенциальных минусов [2, 3, 4, 5, 7, 8, 9,10, 14].
Библиография
1) Беккио Ж. Новое в гипнозе. Техники активации сознания. М., 2023.
2) Бурно М.Е. Клиническая психотерапия. М.,2006.
3) Гримак Л.П. Гипноз и преступность. М., 2021.
4) Гримак Л.П. Тайны гипноза. Современный взгляд. СПб, 2004.
5) Гримак Л.П. Моделирование состояний человека в гипнозе. М., 2014.
6) Лурия А.Р. Основные проблемы нейролингвистики М., 2009.
7) Решетников М.М. Аутогенная тренировка. М., 2022.
8) Рожнов В.Е., Рожнова М.А. Гипноз от древности до наших дней. М., 1987.
9) Ротенберг В., Аршавский В. Поисковая активность и адаптация. Издательские решения, 2016.
10) Эриксон М. Стратегия психотерапии. СПб., 2002.
11) Эриксон М., Росси Э. Человек из февраля. Гипнотерапия и развитие самосознания личности М., 1995.
12) Элиаде М. Мифы, сновидения, мистерии. М.,2019.
13) Цвейг С. Врачевание и психика. Ф. Месмер, М. Бекер-Эдди, З. Фрейд. СПб, 1992.
14) Hammond C. Handbook of hypnotic suggestions and methaphors. ASCH.
15) Hammond C. Hypnosis as sole anesthesia for major surgeries: historical & contemporary perspectives // American journal of clinical hypnosis. October 2008.
16) Hammond C. Myths about Erickson and Ericksonian hypnosis // American journal of clinical hypnosis. May 1984.
17) Hammond C. Will the real Milton Erickson please stand up? // https://www.researchgate.net/publication/20091956
18) Hammond C. Continuing myths about Milton Erickson // American journal of clinical hypnosis. September 2020.
19) The handbook of contemporary clinical hypnosis: theory and practice / edited by Les Brann, Jacky Owens, and Ann Williamson. 2012.