В процессе своей работы я неоднократно сталкивался с тем, что специалисты в области психологии и психиатрии зачастую придерживаются устаревших представлений о личностных расстройствах, в частности, о пограничном личностном расстройстве (ПРЛ). Например, существует распространённое мнение о том, что ПРЛ характеризуется дефицитом эмпатии и способности к сопереживанию. Однако, как показывает анализ современных исследований, эта точка зрения требует пересмотра и уточнения. Ведь приверженность устаревшим моделям может не только нарушить контакт с пациентом, но и навредить ему.
Прежде всего, следует обратить внимание на работы Отто Кернберга, который в своих исследованиях выделил феномен диффузной идентичности у пациентов с ПРЛ. Данный феномен, по мнению Кернберга, приводит к высокой степени эмоциональной пластичности, позволяющей индивидам с ПРЛ тонко чувствовать эмоциональное состояние других людей и идентифицировать его со своими собственными переживаниями. Эта способность к эмпатии может достигать аномально высокого уровня, что, однако, не всегда приводит к положительным результатам.
Впоследствии Алан Крон в своей статье «Пограничная эмпатия» от 1974 года приводил в пример клинический случай аномально выраженной эмпатии у пациентки с ПРЛ, где последняя показывала невероятную способность к эмоциональной эмпатии, определяя и предугадывая эмоции других людей так, будто бы имеет телепатические способности, что, собственно, и было её основной проблемой, ведь настолько выраженная эмпатическая способность приводила к серьёзным нарушениям собственной идентичности.
В дальнейшем исследования Питера Фонаги от 1991-го года продолжили эту мысль, говоря о том, что так называемые нарушения эмпатии при ПРЛ по факту являются защитным механизмом, который уберегает личность не только от ранней травмы в ядре расстройства, но и от аномально развитой эмпатии, способной ещё сильнее размыть идентичность человека, страдающего ПРЛ.
Современные экспериментальные данные, полученные в 2012 году, продемонстрировали, что пациенты с ПРЛ демонстрируют более высокую точность в распознавании эмоций других людей по выражению лица (Тест чтения мыслей по глазам RMET) по сравнению с условно здоровыми испытуемыми. Этот результат позволил предположить, что повышенная чувствительность к эмоциональным состояниям окружающих может являться ключевым фактором в развитии межличностной дезадаптации у пациентов с ПРЛ. следствие чего в 2013-м году Динсдейлом и Кресби был введен такой термин, как "парадокс пограничной эмпатии".
Однако, несмотря на высокую эмоциональную эмпатию, пациенты с ПРЛ демонстрируют сниженные показатели когнитивной эмпатии и ментализации, что было описано Фонаги и Бейтманом. Это приводит к нарушению формирования устойчивых представлений о себе и окружающих на сознательном уровне, что, в свою очередь, вызывает проблемы в сферах привязанности, интимных отношений и социальной адаптации.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что пациенты с ПРЛ не страдают от полного отсутствия эмпатии, а скорее сталкиваются с дисбалансом между её эмоциональной и когнитивной составляющими. Эмоциональная эмпатия у таких пациентов может быть аномально высокой, что приводит к парадоксальным реакциям и проблемам в межличностных отношениях. Когнитивная же эмпатия и способность к ментализации, напротив, оказываются дефицитарными, что препятствует формированию устойчивых представлений о себе и окружающих.
Этот дисбаланс между эмоциональной и когнитивной эмпатией, по всей видимости, является важным механизмом в работе пограничного расстройства. Его понимание имеет важное значение для разработки более эффективных стратегий терапии и поддержки пациентов с данным расстройством.