Чувство “собственного Я”, отношения с другими людьми, установка по отношению к жизни - во многом определяются условиями, в которых началось наше развитие. Большую роль играет опыт, приобретаемый в первых объектных отношениях в самые ранние периоды жизни. Травмы развития, связанные с ними нарушения привязанности и искажения идентичности приводят человека к значительным трудностям - низкая самооценка, неспособность к саморегуляции, сложности в построении отношений, сниженный уровень жизненной энергии, склонность к зависимому и даже саморазрушительному поведению.
Травмы развития - это не только психологический отпечаток на личности и картине мира, это также один из главных факторов дисрегуляции нервной системы - нарушенной способности и к эмоциональной саморегуляции, и к вегетативной. Именно поэтому взрослому человеку, находящемуся в личной терапии, рационального понимания своей истории раннего детства бывает недостаточно. Осознания и инсайты, пришедшие через рефлексию в сессиях, не сразу приводят к желаемому удовлетворению и спокойствию, не снижают базовую тревогу, не формируют доверие к миру в достаточной степени. Травма раннего развития начиналась с реакций тела и центральной нервной системы (ЦНС), а значит она может до сих пор воздействовать на человека на уровне ощущений и телесного опыта. Имплицитная (неосознаваемая) память, в ответ на ошибки раннего окружения запечатляет страх, дискомфорт и хроническое напряжение маленького человеческого существа.
Маленькие дети полностью зависимы. Если по каким -то причинам их опекуны не могут позаботиться о них или сами представляют угрозу, дети ощущают, что их единственный дом небезопасен. Это формирует глубинную мысль, что небезопасен целый мир. Чем раньше ребенок сталкивается с травмирующим воздействием, тем серьезнее оно влияет на физиологию и психологию.
Вегетативная система (ВНС) - эта отдел периферической нервной системы нашего организма. Вегетативная система управляет бессознательными функциями - дыханием, сердцебиением и т.п.. ВНС подразделяется на симпатическую и парасимпатическую нервную систему. Когда организм находится в стрессе симпатический отдел готовит соответствующий ответ - реакции “бей-беги”. Эти реакции стимулируют непроизвольную мышечную активность, расширяют бронхи, повышают уровень сахара в крови. Парасимпатический отдел, напротив, снижает симпатическое возбуждение, включая режим экономии энергетических ресурсов, что обеспечивает организму отдых и стабилизацию внутреннего гомеостаза, восстановление иммунных функций, работу пищеварительных органов. Когда обе системы активируются плавно и находятся в балансе, мы чувствуем себя расслабленно, спокойно и устойчиво.
Травма развития - это ситуация, провоцирующая хронический стресс, приводящий к дисрегуляции симпатической и парасимпатической систем. В зависимости от степени и частоты травмирующих факторов, гормоны стресса крайне негативно влияют на хрупкий организм, в том числе на мозг ребенка, лишая его необходимой подпитки. Повторяющиеся ранние травмы - это состояние симпатической доминантности, т.е. хронического напряжения. Например, дискомфорт от голода у младенца характеризуется симпатической активностью. Это состояние корректируется социальным взаимодействием - мать подходит к ребенку и кормит его, она расположена к нему, это выражается в тонусе ее тела, дыхании, мимике, голосе, и ребенок получив питание, внимание и тепло, успокаивается. Если этого не происходит, например, мама находится в депрессии, ребенка регулярно не успокаивают, он переживает фрустрацию от голода или другого неподходящего обращения, то симпатическое возбуждение, затратное по расходу энергии, переходит во вторичную адаптацию - реакцию “замри”. В этом случае парасимпатическая система берет управление, происходит застывание в парасимпатически доминантном состоянии, характеризующемся отстраненностью и диссоциацией. Ребенок не может ни бить родителя, ни бежать от него (доступная здоровая агрессия младенца - плач), в состоянии замирания он пытается защититься от испытываемого напряжения. Это можно назвать отключением от травмирующего стресса.
Доктор наук Стивен Порджерс в своем исследовании вегетативной нервной системы показывает еще более сложное ее устройство, связанное с работой блуждающего нерва. Он говорит о двух вагальных ветвях внутри вегетативной системы - дорсальной и вентральной. Каждая является частью адаптивной природы нашей физиологии. Дорсальная вагальная система - более примитивная. Она контролирует первичные стратегии защиты, а также реакцию “замри”, активирует импульсы спрятаться, снижая метаболическую активность. Вентральная вагальная система основана на лимбической (эмоциональной) системе, она корректирует симпатическое возбуждение посредством социального взаимодействия, чтобы успокоиться и почувствовать безопасность. Порджерс рассматривает эти две ветви вагальной системы как иерархию. Если хорошее социальное взаимодействие (как при травме развития) невозможно, доминирует дорсальная вагальная система - замирание, упадок сил, изоляция. Чтобы справиться с возбуждением ребенок выбирает реакцию отстраненности вместо социального взаимодействия. При ранних травмах вентральная вагальная система не развивается в достаточной мере, отчего страдает и дальнейшее социальное развитие.
Функции органов (дыхание, кровяное давление, температура тела, пищеварение) необходимые для поддержания жизни, также тесно связаны с субъективным эмоциональным опытом. Висцеральный опыт лежит в основе чувства идентичности и способности к адаптации. В ответ на негативное эмоциональное возбуждение младенцы инстинктивно сжимаются, напрягая органы, мышцы, суставы. Если эта детская привычка закрепляется, паттерн напряжения органов и мышц продолжает действовать и в дальнейшей жизни. В ответ на сильное эмоциональное возбуждение, превышающее ощущение безопасности, в мозге происходит ряд изменений. Интенсивность эмоционального переживания приводит к нарушению саморегуляции и психосоматическим расстройствам. Ухудшаются когнитивные способности, повышенный уровень кортизола может негативно влиять на иммунную систему, провоцируются симптомы тревоги и паники, функциональные сбои в работе органов. Панические, фобические расстройства, пограничное, биполярное расстройство и др. все чаще рассматривают как нейробиологические дисфункции, вызванные нарушением висцеральной и эмоциональной регуляции. Их корень кроется в эмоциональном хаосе, который мог быть вызван ранними травмами развития и привязанности.
Не обязательно осознавать воспоминания, чтобы они влияли на наше поведение, мышление, чувства. Наша память делится на два типа - эксплицитная (сознательная, например, “вчера я был у друзей”) и имплицитная. В имплицитной памяти хранится информация, которая вне вербального и сознательного опыта - это телесный опыт, пережитые эмоции, реакции и отношения. Опыт, полученный до того, как мы начинаем отличать и называть происходящее и свое ответное переживание. Исследовать эту память словами сложно. Тем не менее, этот вид памяти влияет на нас неосознанно, это смутное ощущение внутри, это часть того, кто мы есть.
Искренняя связь с другим человеком всегда дает на висцеральном уровне расслабление, ощущение расширения и успокоение. Когда близкие отношения нас разочаровывают, если мы сталкиваемся с серьезными неприятностями в них, то переживаем висцеральный дистресс. Согласно исследованиям, младенцы с рождения ориентированы на установление любящей связи. И если ребенок растет в регулярной депривации этой и других потребностей, его телесные переживания становятся дискомфортными. Тело, как известно, помнит многое. Имплицитная память о пережитом становится частью ощущения в настоящей жизни, формируя соответствующие полученному болезненному опыту ожидания и представления о себе и других.
Миллиарды нейронов в головном мозге способны устанавливать связи между собой. Часто взаимодействующие клетки будут объединяться. Когда в нервную систему поступает новая информация, нейронные импульсы собирают ее в нейронный ансамбль, закодированный в памяти. Считается, что импульсы - и есть память. Под влиянием взаимодействия это является базовым механизмом обучения и адаптации. Развитие нейронных связей формирует наш опыт. Если уровень стресса стабильно высок, связи нейронов между лимбической системой и корой головного мозга не развиваются, но укрепляются другие, адаптированные к болезненным взаимодействиям.
Взрослые, чья нервная система была сформирована под воздействием стресса, часто чувствуют себя беспомощными - у них нет нейронных связей, чтобы представить, как можно жить иначе. Они более уязвимы к эмоциональной и социальной дисрегуляции. Их сформировавшееся базовое знание о мире - “здесь небезопасно”.
В терапевтическом процессе осознавания травмы на уровне смыслов, убеждений, суждений (в этом участвует неокортекс), а также эмоций и аффектов (лимбическая система) не хватает для восстановления жизненных сил. Непригодность выработанных адаптационных схем понимаются умом, но заменяются на новые очень медленно. Терапия травмы развития - это реструктуризация реакций вегетативной нервной системы. Цель психотерапии - восстанавливать способность к саморегуляции, эмоционально и физически. Через осознавание телесных переживаний можно исследовать невербальный опыт, развивая способность к самопознанию и самоорганизации. На уровне физиологии терапевтическая задача поддерживать развитие будет включать воздействие на процессы, при помощи которых создаются импульсы нейронных ансамблей. Важно уделять внимание чувствам и реакциям в настоящем, создавая новые возможности для обучения. Это другие категории опыта, в котором человек будет по-новому переживать себя в контакте, отслеживая свои реакции и ощущения, и управлять ими, находя более подходящие стратегии.
Важна безопасность, обеспечение средой, богатой позитивными стимулами, питающими жизненные силы. Это процесс постепенный, он требует надежного терапевтического альянса и времени.