Дисклеймер: Хочу официально извиниться перед физиологами — за чрезмерное упрощение, а перед всеми остальными — за чрезмерное усложнение. Но я больше не могу держать это в себе.
Пару месяцев назад у меня состоялся интересный разговор с соседом по барной стойке. Весёлый парень, адепт позитивизма и большой скептик психотерапии, очень оживился, когда узнал, чем я занимаюсь. После пары колких (но смешных) шуток он решил перевести разговор в естественнонаучное русло и спросил меня:
— Вот скажи мне, американец психолог: если депрессия — это следствие нарушения работы нейромедиаторов, то как разговоры с тобой в кабинете могут её вылечить?
Вопрос настолько же прост в своей формулировке, насколько чувствителен для тысяч специалистов XX века, которые вынуждены были искать подходящие ответы на него без современных данных из нейронаук и красивых компьютерных моделей мозга.
Но мне повезло больше, и в этой серии постов я хочу развёрнуто описать современную нейропсихологическую модель, которая помогает понять, как формируются и лечатся психические расстройства.
Парень в баре не дослушал, конечно.
Стоит начать с того, что наш мозг — совсем не так един, как может показаться из учебника анатомии. Чтобы лучше понимать его устройство, современные исследователи предлагают принять две ключевые идеи:
1. Нейроны в мозге объединяются в группы для решения определённой задачи. Чем важнее и постояннее задача, тем «прочнее» держатся связи в этой группе. Внутри кодируется информация, которая затем передаётся в другие группы.
2. Эти группы имеют разную природу и историю. Самые древние сформировались много миллионов лет назад, самые новые формируются нами в течение жизни.
Если сильно упростить и пока не вдаваться во все многообразие разносторонних нейронных связей, мозг можно разделить на три части: рептильный мозг (ствол мозга и мозжечок), лимбическая система и кора больших полушарий.
Рептильный мозг сформировался в условиях, когда организм действовал по принципу «вкусно — съел, больно — отполз». Он отвечает за базовые функции вроде дыхания, сердцебиения, контроля температуры и т. д.
Когда мир вокруг стал многообразнее и сложнее, а организму потребовалось фиксировать свой опыт, ориентироваться и генерировать простые умозаключения, в мозге начала формироваться лимбическая система.
Когда и этого стало мало, и нам потребовалось планировать, осмыслять и общаться с окружающими, сформировалась кора.
Так вот, к чему это я. К тому, что эти части — не монолит, а три самостоятельные структуры. Они общаются между собой, дружат, ссорятся, пытаются контролировать друг друга.
Например, хватательный рефлекс заложен в нас с рождения — его работу контролирует рептильный мозг.
Но как он выключается? Нейроны, которые его запускали, просто «уходят на пенсию»? Нет! Просто в какой-то момент нейроны из коры начинают жёстко прессовать нейроны из ствола, заставляя их всё время молчать и не мешать взрослым дядям коре учиться более сложным движениям.
Это подтверждается изучением людей, страдающих от болезни Альцгеймера: когда контроль коры ослабевает, хватательный рефлекс пробуждается после многолетней спячки.
Понимание принципов взаимодействия этих частей друг с другом помогает разобраться в физиологической основе многих психических расстройств и в том, как работает психотерапия.
В следующих постах приведу некоторые примеры развития психических расстройств с точки зрения этой модели.