Страдание ради наслаждения: к истокам самоповреждения
Самоповреждающее поведение (self-harm)— нанесение себе порезов, ожогов, укусов — представляют собой, на мой взгляд, одно из малоизученных невротических отклонений психики.
Если в случае с истериком последний реализует свой аффект в паралич или рвоту реализуя это в «перчаточный паралич» или булимию. Невроз навязчивого повторения, например, характерен тем, что, заменяет аффект ритуальными действиями по принципу ОКР, для снижения чувства тревоги и опасности.
Тот, кто режет собственную руку, действует по иному сценарию: он превращает психическую боль в телесную. И в этом есть его кардинальное отличие.
I. Боль как заместитель аффекта
Среди людей, страдающих данным расстройством, как мне кажется, преобладают женщины, которые в свою очередь описывали облегчение, следующее за самим действием пореза. «Мне становится легче», — говорят они. Думаю, здесь и располагается ключ к Бессознательному побуждению.
Я полагаю, что психика, нагруженная до предела аффектом — будь то гнев, обращённый на любимый объект, или чувство вины, не находящее нормального выходя, — вынуждена искать иной выход. Когда эта энергия (аффект)не может быть разряжена через физические упражнения, движение или слова, а также не может быть вытеснена в Бессознательное , она переводится в реальную боль. Боль — это то что помогает, психическому встретится с реальным.
Кожа, это граница Я между реальным миром и Эго. Нанося рану на эту границу, женщина решает психологическую задачу: она выражает физически свое страдание. «Вот где оно, — говорит ей очередной рубец, — оно не во мне, я его не впущу, но также оно на мне. Так я решила!». Боль при этом служит проводником.
II. Направление садистического желания против собственного Я
З Фрейд в работе «Ребёнка бьют» подчеркнул, как садистическая фантазия, блокированная на пути извне к внешнему объекту, совершает разворот во внутрь — и объектом наказания становится собственное Я.
Что же на само деле стоит за каждым порезом? Скрытое желание: «Я хочу, чтобы меня наказал Отец». Но Отец в действительности реален или символичен, а также наделен властью Запрета, чтобы допустить это желание. И тогда Сверх-Я берёт на себя роль своеобразного палача. Сверх-Я — этот суровый внутренний цензор, голосом наполненным родительских запретов — диктует приговор: «Ты заслуживаешь крови». И Эго (Я)в свою очередь , исполняет приговор собственными руками.
Это Танатос в чистом виде. И все-таки Эрос привносит свою роль , на самом последнем этапе. В момент ранения происходит следующее: угроза уничтожения превращается в наслаждение контролем процесса. Женщина твердит: «Даже уничтожая себя, я остаюсь тем, кто действует и все контролирует». Это именно то облегчение, о котором они рассказывают.
III. Кровь как заменитель женского цикла
Если же говорить именно о женском самоповреждении то нужно учесть еще один интимный фактор. Порезы — это бессознательная часть женского цикла. Но не реальной, а фантазийной, вымышленной.
Девочка, вступающая в пубертат, часто переживает свой цикл как небольшую травму: «Моё тело истекает, я не властна над ним». Самоповреждение возвращает мнимый контроль: кровь появляется не по воле природы, а по желанию ей самой. «Если я истекаю, то только когда я сама этого хочу», — шепчет она.
Более того, в издревле считалось кровь из пореза — это очищение от греховной жизни. По аналогии с древними жертвоприношениями. Также прослеживается связь между анорексией в неприятии женской составляющей и пусканием крови как отсылка к той же самой женственности. Такая вот амбивалентность женских состояний.
IV. Порез как посыл Другому
Зачем же Эго нужны рубцы, которые прячут под длинными рукавами свитеров? По аналогии можно задать вопрос: зачем люди покрывают свое тело татуировками? Шрам или тату — это послание, адресованное Другому. «Посмотри, как мне больно. Ты, мать/отец/мир, сделал это со мной». «Просмотри через что мне пришлось пройти!»
Но поскольку прямое обвинение невозможно (оно было бы уничтожено чувством вины к значимому или любимому Объекту), обвинение пишется на собственном теле словами шрамов. Это конверсия с механизмом наоборот: бессознательный посыл превращается в физическое проявление в виде боли от шрамов.
Пациентка, которая в силу определенных причин не может сказать: «Мне нужна твоя любовь», — режет свою руку. И тогда тот Другой, увидев раны, вынужден заботиться. Самоповреждение — это своеобразный шантаж любовью, доведённой до состояния отчаяния уставшей психики.
Терапия
Можно ли это лечить? Да, но ни в коем случае не запретами. Единственный путь — перевести самоповреждающий ритуал в терапевтический разговор безопасной среды кабинета аналитика. Пока пациентка режет кожу, она говорит на языке, которому в детстве она, по какой-то причине, не смогла найти простую и правильную замену. Наша задача, как аналитиков, — дать ей возможность выразить в словах всю свою боль. Тогда однажды она поймет, что выразить свой аффект просто словом «ненависть» легче, чем вырезать его на своей руке.