Анн Анселин Шутценбергер, французский психолог, профессор, доктор психологических наук, в своей книге «Синдром предков», рассматривая вопросы трансгенерационных связей и передачи травм, делает вывод о межпоколенческой передачи тревог, кошмаров, которые вслед за своими предками, участниками военных действий, катастроф, драм, проживают их потомки.
Этот феномен дает себя знать и в случае, если некоторые факты, являющиеся неотъемлемой частью семейного романа, утаивались, недоговаривались, несмотря на непосредственное участие рода в историческими процессе, нагруженном определенными травматическими событиями.
А. А. Щутценбергер отмечает, что России является одной из тех немногих стран, где семьи представляет собой сильное образование, общность, «созидающую тишину», благодаря которой субъект формирует свою идентичность.
Далее автор «Синдрома предков» вводит термин «лояльности», представляющей собой некое общественное единство, которое, в случае бессознательной преданности предшествующим поколениям, является лояльностью невидимой, но, при этом, руководящей жизнями индивидов.
И только лишь благодаря пониманию этих управляющих субъектами импульсов, неосознаваемых стремлений в поддержании «семейной справедливости», становится возможен опыт проживания собственной жизни, без необходимости прохождения через процесс идентификации, например, с без вести пропавшим членом семьи.
А. А. Шутценбергер отмечает, что в случае рождения ребенка с целью замещения умершего речь идет о «несовершённом трауре», а именно о трауре по умершему ребенку, который, по каким-то причинам, матери не удалось прожить и в полной мере оплакать эту потерю.
Также она обращает внимание нервотические конфликты, усиливающие привязанность к архаичному объекту любви, а так же страх кастрации, давление со стороны Сверх-Я и чувство вины, провоцирующие идеализацию объекта и, как следствие, стагнацию траура.
Он пишет о том, что процесс «проработки потери» может быть нарушен в той мере, в какой в отношениях с потерянным объектом преобладали функциональные составляющие.
Так к трудности в проработке потери объекта как функции может провоцировать сепарационная тревога, которая тем сильней, чем менее устойчива личность субъекта, и чем более нагружены функционалом ее отношения с утраченным объектом.
Причем в случае слабости Я замена не заставит себя ждать – это может быть выражено посредством:
- психосоматической симптоматики,
- соматических заболеваний,
- аддиктивного поведения
- или же эндогенной депрессии.
Следует заметить, что принято выделять реакция утраты в норме или естественное «нормальное» горе, патологическую реакцию утраты, так называемое, осложненное горе, включающую в себя: затяжную реакцию утраты, неразрешенное горе и депрессию. К нарушению работы горя можно отнести следующие процессы:
- отрицание с элементами диссоциации,
- психоз, в т.ч. кататоническое оцепенение, а так же депрессивно-параноидные психозы,
- фантомные переживания, связанные с потерянным объектом,
- поклонение эрзац-объектом,
- мумификация,
- утрата способности к эмпатии,
- фанатичная вера в загробную жизнь и
- комплекс «мертвой матери».