Статья из цикла «50 советов начинающему гештальт-терапевту».
Совет 33. «О работе с родственниками пожилых и больных людей».
Одной из достаточно непростых и в то же время распространенных тем, которую «приносят» нам клиенты, является вопрос взаимодействия со стареющим родителем.
И в контексте данной статьи я имею в виду не «взаимодействие вообще», а вот в каком конкретном аспекте:
Я написал «со стареющим родителем», но сюда же можно отнести и ситуации с любым близким человеком, который начинает запрашивать много внимания и заботы. Например, с братом или сестрой, которые получили серьезную травму и стали инвалидами.
Если положение дел таково, что у пожилого или больного человека достаточно много заботливых родственников, проживающих относительно недалеко, то обычно вопрос не встает слишком остро: просто каждый из этих родственников уделяет время данному человеку, и в целом никто особо сильно не страдает, так как запрашиваемый большой ресурс складывается из небольших ресурсов каждого.
Но зачастую бывает так, что нуждающемуся в заботе оказывает помощь (больше всего или вообще) только один человек – наш клиент.
И понятно, что в этой теме, как и в любых значимых, больших темах, есть много граней. Например, клиенту может оказаться важно в процессе терапии отгоревать потерю образа того здорового, сильного человека, которым был в свое время родственник (если речь идет о родственнике). Или самому пережить-ассимилировать встречу с таким крайне непростым экзистенциальным вопросом: что никто не застрахован от чего-то подобного, и это может произойти и с нами. Старческая немощь, тяжелая болезнь, инвалидизация и так далее.
Но в данной статье я хочу описать лишь вышеназванный аспект: что делать, когда страдающий близкий человек запрашивает столько ресурса, что качество жизни клиента начинает сильно снижаться.
– Как я могу его бросить?! – восклицает с болью в голосе обратившийся за психологической помощью.
В то же время он понимает, что его собственная жизнь понемногу проходит, а он, например, находится в этой тяжелой ситуации достаточно долго, и уже давно полноценно не испытывал ни радости, ни удовольствия, ни вдохновения, ни чего-либо еще, наполняющего жизнь приятными переживаниями.
Данное «черно-белое» представление (то есть «или черное – или белое», «или одно – или другое») может обуславливаться как минимум следующими тремя факторами.
Первый заключается в интроекте в духе «мы с тобою в долгу неоплаченном, свято помни об этом всю жизнь». Для тех, кто не знаком с песней «Родительский дом», поясню, что речь идет о безусловной святости родителей (если рассматривать ситуацию с нуждающимся в опеке родителем). Соответственно, любые личные интересы клиента не идут ни в какое сравнение с вопросом заботы и ДОЛЖНЫ быть отставлены на задний план.
Какие-либо попытки сопротивляться интроекту и вытекающим из него идеям долженствования вызывают, как правило, непереносимые по своей интенсивности чувства стыда и вины.
Второй представляет собой проецирование собственных пугающих мыслей, образов и создаваемых ими переживаний со стороны клиента на его близкого. То есть зачастую клиент рисует себе в воображении просто-таки безумно тяжелые страдания нуждающегося в заботе. Понятно, что в каких-то случаях они и правда велики, но, как правило, реальность все-таки оказывается не настолько ужасной. Что называется, «не так страшен черт, как его малюют».
И тогда опять же любые попытки сопротивления ТОТАЛЬНОМУ посвящению себя задаче «спасения» неизбежно приводят всё к тем же стыду и вине: «Я собираюсь оставить человека В АДУ! Безо всякой помощи!»
Третий фактор можно рассмотреть в том числе как следствие первых двух, но возможны и другие дополнительные причины.
Он базируется на том, что, как известно, стресс толкает людей к регрессии. То есть к функционированию на более раннем, незрелом уровне своего развития. Одним из аспектов которого как раз таки и является вышеназванное «черно-белое» мышление, нормативно присущее ребенку до определенного возраста.
Понятно, что одних только вышеприведенных двух факторов достаточно для того, чтобы создать сильный стресс у того, кто очутился в подобных обстоятельствах. Соответственно, «уход в черно-белое мышление» здесь оказывается закономерным.
Повторюсь, что перечисленными аспектами ситуация может не ограничиваться. Могут быть и другие. При этом все они, как правило, будут поддерживать друг друга и усиливать дихотомию «или – или».
Думаю, всего сказанного достаточного, чтобы суть проблемы обрисовалась с ясностью. Может быть, даже с ясностью в такой мере, что вывод уже напрашивается сам собой.
То есть создать между двумя крайностями («я посвящаю всю свою жизнь этому человеку» и «я не буду для него ничего делать») континуум различных вариантов. Условно: «Я уделяю заботе о нем столько-то процентов времени и сил, а остальное оставляю себе».
И найти-выбрать на этом континууме некоторую точку – границу, которая разделит имеющиеся ресурсы на указанные две сферы жизни.
Безусловно, описанное решение не является быстрым, легким и безболезненным.
Его реализация потребует от человека много времени и сил – как непосредственно на встречах-сессиях, так и вне их. И будет включать в себя:
- обнаружение-осознание различных важных аспектов ситуации, в том числе собственных мотивов,
- формирование на основе обнаруженного материала своего выбора,
- принятие возникших в результате выбора последствий – понятно, что какие-то из них будут радовать и эмоционально разгружать человека, а какие-то потребуют времени и сил по их ассимиляции.
(Формулировка «личностный» в словосочетаниях «личностный выбор», «личностный рост» и «личностный уровень» использована в значении, присущем школе А. Н. Леонтьева.)
P. S. Небольшая реклама. Приглашаю на супервизию в гештальт-подходе.