«Многие аналитики (Р. Прат, М. Бидловски) обращают внимание на то, что беременным часто снится смерть их собственных матерей. Это не просто исполнение инфантильного желания — на символическом уровне, чтобы стать матерью, приходится убить собственную мать, сделав ее бабушкой.»
Когда женщина вынашивает ребенка, ее психика переживает мощнейшую трансформацию. Она готовится занять место Матери – новую, фундаментальную роль. Но чтобы это место занять по-настоящему, ей нужно пересмотреть свое собственное место в системе отношений, прежде всего – место Дочери по отношению к своей матери. Беременность физически делает ее матерью, но психологически она все еще может чувствовать себя "дочкой" своей мамы. Этот конфликт ролей – источник огромного внутреннего напряжения.
Смерть матери во сне – это не только желание ее убить, а символ необходимости психологического "убийства" старой роли. Фраза "чтобы стать матерью, приходится убить собственную мать, сделав ее бабушкой" звучит шокирующие, но в ней – суть. Речь идет о символической смерти. В детстве мать – богиня, от которой зависит жизнь. Она – центр вселенной, источник всего. Становясь матерью сама, женщина должна внутренне свергнуть свою мать с этого пьедестала. Мать перестает быть единственной и всемогущей - источником жизни и заботы. Она становится... просто человеком. Бабушкой. Важной, любимой, но уже не единственной матерью. Одновременно, "умирает" и старая идентичность женщины – как "дочери своей матери", находящейся в подчиненной, зависимой позиции. Чтобы родить свою дочь или сына, она должна психологически "родиться" сама – как самостоятельная Мать, а не как продолжение своей матери.
Если этот символический переход не происходит или происходит неудачно, это создает проблемы. Женщина может чувствовать себя "ненастоящей" матерью, постоянно оглядываясь на свою мать за одобрением, инструкциями, чувствуя, что та знает лучше. Ее уверенность подорвана. Собственная мать, не принявшая свою "свергнутую" роль бабушки, может активно вмешиваться, критиковать, обесценивать дочь-мать, пытаясь вернуть себе утраченную власть. Дочь же, не завершив сепарацию, может либо бунтовать яростно и неконструктивно, либо снова впадать в инфантильную покорность. Неразрешенные конфликты с собственной матерью могут проецироваться на ребенка. Например, видеть в дочери соперницу (как когда-то видела свою мать) или бессознательно ожидать, что ребенок заполнит пустоту от не налаженных отношений с матерью.
В терапевтической группе женщина видит, что ее пугающие сны и чувства – не уникальны. Другие участницы (особенно те, кто прошел этот путь) делятся похожим опытом. Это снижает стыд и изоляцию. Группа может стать безопасным пространством, чтобы попробовать "новые роли". Участница может побыть в роли "Матери", отстаивающей свои решения, в то время как другие участники играют "вмешивающуюся Бабушку" или "поддерживающую Сестру". Это дает опыт нового типа взаимодействия. Группа может выдержать и помочь переработать сильные чувства – гнев на собственную мать, вину, страх несоответствия, – которые сопровождают этот переход. Проговорив их в безопасной среде, женщина освобождается от их давления.