О буллинге некоторые порой говорят с пренебрежением, будто это просто досадные эпизоды, которые учат стойкости. Но систематическое унижение в школьные годы, хотя кому-то и немного помогает воспитывать характер, но гораздо чаще калечит восприятие себя. И даже спустя десятилетия человек может продолжать жить не в полном смысле своей жизнью, а находясь под колпаком страха, который разместился над ним ещё в детстве. Чувство собственной будто бы неправильности, постоянно накрывающая тревога, хроническое напряжение, серьёзные трудности в отношениях — всё это часто является следствием травли, например, в школе, влияние которой не закончилось с выпускным.
Буллинг будто поставляет человеку такие послания: «Не высовывайся, не будь собой, не верь, что тебя примут». И если с этим не разобраться, они продолжают руководить и взрослой жизнью. Но раны, даже старые, можно залечить. Только не через забвение, а через осознание, не через стирание прошлого, а через возвращение себя к себе настоящему (без чужих определений).
Признание того, что это действительно было
Многие взрослые, пережившие буллинг, склонны обесценивать собственный опыт. Говорят себе: «Ну и что? Меня ведь не били», «Били, но, наверное, я сам дал повод», «Другим было хуже». Такая защитная реакция, попытка избежать погружения в боль. Но пока человек делает вид, что не пострадал, он остаётся внутри неё, даже если внешне кажется, что давно всё в порядке.
Поговорим о том, как жила Илария. Физического насилия не случалось. Но на протяжении пяти лет одноклассники рвали её рисунки и дневники, шептались за спиной, писали обидные записки. Девочка не жаловалась, старалась молчать, чтобы не усугубить ситуацию. Уже взрослой она избегала участия в различных мероприятиях и конкурсах, говорила о себе: «Я просто не люблю внимание». Только через год терапии она впервые признала: «Меня травили. Это не просто неприятные воспоминания, а то, что заставляет бояться людей и сейчас». С этого момента началось её проживание чувств и более ясная дорога к себе.
Буллинг не остаётся полностью в прошлом
То, что пережито в детстве, не остаётся исключительно в нём. Буллинг может продолжать своё действие внутри, проявляясь через самокритику, через попытки доказать, что достоин любви, через патологическую осторожность, страх сделать ошибку и т.д. Человек живёт так, будто за каждым углом его поджидают те, кто могут навредить, унизить, обсмеять, обесценить. И это обычно никакая не паранойя, а старая программа выживания, которая когда-то помогала, но теперь очень мешает.
Ассоль, владелица небольшого магазина игрушек, долго не замечала связи между детским опытом и взрослой тревожностью. В школе она была «ботаничкой» в старомодных очках, над которой смеялись не в голос, но регулярно и изощрённо. И позже, даже когда покупатели говорили ей добрые слова, она сомневалась: «Ни сарказм ли это?». Только когда она утвердилась в том, что в сомнениях мелькают образы прошлого, у неё появилась возможность двигаться к тому, чтобы общаться свободнее: «Мне больше не нужно быть наготове всё время. Я уже взрослая и нахожусь совсем среди других людей».
Внутренний критик родился давно
Те, кто в детстве подвергался унижению, нередко начинают воспроизводить по отношению к себе то, что слышали в свой адрес ранее от других: «Ты некрасивый», «Ты неинтересный», «Ты глупая». Такое общение с собой может протекать почти фоново, но оно управляет решениями, реакциями, и, в целом, самоотношением.
Важно задавать себе вопросы: «Кто во мне сейчас это говорит? Где я слышал эти слова раньше по отношению к себе?». Часто оказывается, что фразы когда-то исходили от вполне конкретных фигур, враждебно настроенных и далее будто бы пробравшихся в пространство внутреннего мира человека. Возвращая в своём воображении такие фразы их первообладателям, можно постепенно освободить место для другого отношения к себе — уважительного и доброжелательного.
Подавленные чувства не исчезают бесследно
В детстве у большинства подвергшихся буллингу не было возможности вовремя реагировать эмоционально. Кричать, злиться, плакать было опасно, неловко, стыдно. Тогда приходилось молчать, делать вид, что всё нормально. Но замороженные чувства не исчезают. Они зачастую перерастают в тревогу, телесное напряжение, хроническую вину или хронический же стыд. То, что не прожито, продолжает влиять на внутреннее состояние и жизнь.
Пережить чувства через годы после события — не значит интенсивно и долго страдать, но значит дать себе право на те реакции, которые тогда пришлось подавить. Чувства могут проживаться со слезами, гневом, яростью, протестами и т.д. Здесь кроме слов часто помогают рисование, экспрессивное письмо, телесное выражение и прочее. Эмоции — не враги. Они — тоже фрагменты жизни, которая долго ждала, когда ей снова может будет течь по своему естественному руслу.
Переписать былое
Одна из самых глубинных задач — перестать быть героем чужого сценария. Буллинг вмешивается в личную историю, в результате чего человек начинает видеть себя глазами тех, кто его унижал. Он становится тем, кого будто бы нужно исправлять, прятать, контролировать. И тогда он далее живёт по чужому плану, подчас и не думая о том, что имеет право на качественно иное.
Мирон, системный аналитик, считал себя медлительным и глупым из-за того, что в школе над ним смеялись за то, что он отвечал на уроках на сразу, а надолго предварительно задумываясь. Уже взрослым он старался говорить быстро, принимать решения мгновенно, лишь бы никто не заметил его, как он говорил, «тормознутости». Но однажды мужчина сказал себе: «Мне просто нужно чуть больше времени, чтобы понять. Но когда я понимаю, то вижу даже глубже других». Это оказалось не мотивационной фразой, а, кажется, сменой внутренней "оптики". Он перестал жить в роли того, кого стыдятся, и начал быть тем, кто ценит собственные особенности и видит в них много хорошего.
Не всё можно изменить в фактах, но многое — в смыслах. И если старый рассказ Мирона звучал как: «Я странный, поэтому меня отталкивали», новый оказался таким: «Меня не поняли, но это не значит, что я был плохим. Я глубокий».
Исцеление приходит через отношения
Буллинг — травма, нанесённая в отношениях. Поэтому восстановление тоже происходит в отношениях — в тех, где нет унижения, сравнения, давления. Работа с принимающим психологом, поддерживающее окружение, один человек, который смотрит с теплом и без осуждения, могут стать теми фрагментами реальности, через которые психика учится доверию.
Когда появляется хотя бы один принимающий контакт, что-то внутри перестаёт так сильно, как раньше, бояться или агрессивно защищаться во всех без разбора сомнительных случаях. И тогда прошлое уже не кажется ловушкой.
***
Прошлое остаётся частью опыта, но хорошо, если она перестаёт управлять настоящим деструктивным образом. То, что происходило, действительно повлияло на внутреннее состояние и способы коммуникаций. Но негативное влияние можно замечать и постепенно уменьшать. Сейчас, если вы выросли, есть то, чего не было тогда — возможность выбирать, как относиться к себе, с кем выстраивать контакты, на что опираться в трудные моменты.
Вы больше не находитесь в тех условиях. Уже не ребёнок, которого дразнили, и не тот, у кого не было шанса ответить с пользой для себя или совершенно искренне проигнорировать, как совершенно неважное, не имеющее к вам прямого отношения.
Сейчас вы — взрослый человек, у которого есть право не доказывать, не оправдываться, не жить по предписанным кем-то планам. Жизнь не начинается заново, но она может продолжаться совсем по-другому — без постоянной оглядки на то, чтобы не выбиваться из поставленной кем-то клетки ожиданий. В неё теперь, вообще заходить нет смысла, согласны?
Статья "Нефинальная версия: как внутренний рассказ о себе определяет наше «Я» и жизнь" ТУТ
Записаться на психологическую консультацию можно по телефонам и мессенджерам: +79609850834, +79963962674 и ЗДЕСЬ