Сегодня я посмотрела фильм «Частная жизнь» (реж. Ребекка Златовски), уж очень зацепило меня описание этого фильма в статье у коллеги.
В этом фильме я увидела много моментов, где «резануло» мое восприятие, как психолога. И в этой статье будет, наверное, больше взгляд со стороны меня как критика, но и хорошие, сильные моменты, которые я отметила при просмотре я также хочу описать. Если вы не смотрели этот фильм, то тут могут быть спойлеры, поэтому предупреждаю заранее.
Благодаря фильму я задумалась об отношениях между психологом и клиентом в целом и мне захотелось описать свой взгляд, так как по мере продвижения своей работы, я чувствую, как меняюсь я и укрепляется моя профессиональная позиция. Для меня есть несомненная разница в ощущении себя как психолога, когда ведешь частную практику и когда только выпускаешься из универа и видел клиентов только на практике, или работая на бюджете как педагог-психолог. В тот период я пыталась понять: «А какой я психолог?» и «А как бы я хотела работать?». Как раз вот эти вопросы и сподвигли меня пойти учиться клиент-центрированному подходу. Мне он оказался очень близок, я поняла это сразу, интуитивно.
Касаемо фильма, начну с того, что с самого начала просмотра я как будто начала примерять на себя многие моменты из него и сначала это было неосознанно. Уже проанализировав, я поняла, что самым важным для меня сравнением оказалось: «Какие у меня границы сейчас в понимании отношений психолог и клиент и какие они у Лилиан, героини фильма? Как это отражено в фильме и что я об этом думаю?».
Я сразу скажу, что я не психоаналитик и работаю в основном в гуманистическом подходе и использую в своей работе только элементы психоаналитического направления по необходимости, нежели героиня фильма. Но, в любом случае, когда ты сам психолог невозможно выключить этот профессиональный взгляд в повседневной жизни полностью.
Например, для меня самая яркая ситуация, в начале фильма, где клиент сидит под дверью и просит о встрече здесь и сейчас, вечером, потому что ему необходимо это. Он хочет доказать психиатру, что она ему не нужна и он будто стремится сбросить ту часть себя, которую не хочет принимать - хочет свободы и она не в желании бросить курить, а на мой взгляд, намного глубже. Свобода от анализирования себя, от приближения к себе каждый раз на встречах, которая изначально была завязана у пациента на цели бросить курить. Для меня это будто скрытый запрос от клиента, где желание бросить курить это верхушка айсберга. И его желание этот процесс демонстративно обесценить, чтобы освободиться, для меня яркий момент, который показывает, что можно годами ходить к психиатру/психологу, но так и не принять свой процесс, не приблизится к его пониманию. Будто смотреть на него поверхностно и не вникая. Воспринимая его как что-то инородное, от чего хочется поскорее избавиться - вылечите меня побыстрее.
И тут, конечно, по моему мнению, с двух сторон прослеживается ответственность:
1.пациента за принятие своего процесса, желание работать в эту сторону, так как, не приняв и не изучив процесс, его невозможно изменить.
2.психиатра за указание пациенту на его процесс, а именно его нежелание принимать за него ответственность, возможно даже перекладывание ее на самого психиатра.
Если говорить про перекладывание ответственности, то для меня лично это в работе недопустимо, и здесь опять же сравнение с собой: «А как у меня». И тут мне конечно же хочется задать вопрос такому клиенту, если представить, что он такой у меня есть: «Как вы думаете, зачем вы ходите на наши встречи? Ваша истинная цель в желании бросить курить? Задумывались ли вы об этом?».
Тут как раз таки можно попробовать выяснить истинное отношение пациента к самим встречам и его готовности к изменениям. Взгляд в эту сторону может действительно кардинально сменить цели терапии для клиента. Я не отрицаю, что возможность давать клиенту пространство на встрече, где он может просто быть со своей проблемой очень важна, в особенности если он ее пока не понимает или не осознает в полной мере, признавая ее наличие. Но это все же относится, на мой взгляд, к ранним этапам, когда клиент только пришел, а не как это отражено в фильме, что пациент ходил к психиатру 8 лет и пытался бросить курить и в итоге все бестолку. Встает вопрос: «Почему так получилось?». Для меня ответ как-будто очевиден: не правильные цели терапии.
Поэтому при просмотре фильма, я еще раз осознала, что мне мне важно, как психологу, чтобы клиент мог понять, что с ним происходит и в каком он находится сейчас процессе. Что этот процесс также занимает время, и важно чтобы клиент это понимал, чтобы у него не стерлась грань между «мы изучаем проблему и ваше к ней отношение» и «мы работаем над изменением ситуации, так как вы поняли принцип ее действия».
Для меня это принципиально разные цели встреч с разными ожиданиями в мой адрес от клиентов. Ведь моя задача как психолога развернуть их взгляд в эту сторону. Это по моему мнению очень честно и укрепляет терапевтический альянс.
Здесь, хочу отступить от психоанализа и в пример привести описание метода КПТ, элементы которого, я также использую в работе. Где я сначала наглядно показываю клиенту механизм его реакции, а уже потом мы начинаем работать над тем, чтобы поменять эту самую реакцию. Важно чтобы человек увидел то самое место, эту последовательность по шагам, и в каком месте он может ее изменить. Бесполезно давать клиенту техники или учить чему-то, если нет понимания, как и когда это применять.
Но я отступила от темы, вернемся к ситуации из фильма. Пациент стоит на пороге, и вроде бы видно, как психиатр не хочет проводить эту встречу, которая свалилась как снег на голову. Но не долго колеблясь, будто приглашая друга, который неожиданно пришел, Лилиан впускает пациента к себе и пытается создать пространство для встречи. Но получается это конечно не совсем так как оно могло бы быть в обычной встрече, или скажем вообще должно быть. Контакт быстротечен, клиент озвучивает пару обесценивающих фраз под конец и кладет деньги будто за состоявшуюся встречу и уходит. Что показывает опять же непринятие и непонимание клиентом своего процесса в терапии, даже когда он внезапно избавился от вредной привычки, которая мучала его 8 лет. Он остается один на один с этим процессом, его переполняет злость, даже ярость. На себя? На психиатра? На то, что больше нет желания курить? Оставлю эти вопросы открытыми.
Я больше хочу разобрать как давление пациента нарушает ту самую границу, где Лилиан психиатр в роли профессионала, который имеет право выбрать время для встреч и их периодичность. А где просто человек со своей жизнью, который имеет право отказать. Видно, как она не хочет давать удовлетворения потребности пациенту, но не может по своим причинам поставить эту границу достаточно четко, как например сделала женщина, занимающаяся гипнозом, когда Лилиан также сидела у ее дома в машине и требовала встречи уже сама будучи клиентом. Для меня эта ситуация все же показатель устойчивости Лилиан, как специалиста, показатель как она выстраивает взаимодействие с пациентом как психиатр и как выстраивает его, когда сама в позиции пациента. По моим наблюдениям из фильма особой разницы нет в ее поведении ни в той ни в другой роли, а она все же быть должна так как роли кардинально разные. И в данном случае, если опираться на поведение Лилиан в фильме, для меня это указывает на необходимость посещения героиней личной терапии, четкого упоминания о которой в фильме нет. Разве что вскользь, когда она приходит к своему бывшему терапевту в неформальной обстановке, и это слабо похоже на терапевтичный контакт, скорее на мнение друга, которое можно не принимать во внимание. Что Лилиан и сделала. От этого стало грустно.
Почему меня так зацепил этот момент с личной терапией?
Когда я обучалась на психолога, я поняла одну очень важную вещь, которой стараюсь следовать. Важно чтобы и личная часть и профессиональная часть были в гармонии. Здесь как раз таки и получается вот эта целостность, а именно: личность-профессионал.
Для меня это было очень ценным открытием, которое заставило задуматься о том, как мне разделить профессиональное развитие и личное и как их держать в балансе. Какой частью я работаю с клиентом и где я подключаюсь больше лично или наоборот стараюсь быть слишком профессиональной и по какой причине. В общем я стараюсь рефлексировать и по необходимости разбирать свои сомнения или возникшие ситуации в личной терапии/супервизии. В фильме это отражено таким образом, что хочется кричать: «Ну не так все на самом деле, не ведут себя так психиатры/психологи». Ведь правда?
В фильме много таких моментов, где к Лилиан могут запросто ворваться и это как будто само собой разумеющееся. Она и сама так делает, кстати, взять момент с загородным домом Симона, где муж Лилиан помог ей провернуть вторжение в частную собственность, отвлекая Симона. Ну возможно я просто чего-то не понимаю, все же фильм французский и в них иногда показывают некоторые вещи, которые рвут шаблоны восприятия. Хорошо это или плохо, решайте сами. Для меня лично это может носить различный характер, от «вау» до «как так можно вообще?».
Также мое внимание зацепил момент, где к Лилиан пришел Симон, был виден ее страх, подлинный страх и физическое бессилие перед этим мужчиной, как он сместил роли в ее кабинете. Когда он сначала сел на кушетку и немного прилег, возможно, он представил как там лежала Пола - его жена. И не захотев быть пациентом, как и она, не желая чувствовать себя в этой позиции он резко перемещает в нее Лилиан, буквально силой толкая ее на кушетку.
Это действительно сильный момент, сильно показана человеческая, именно личная часть Лилиан, как она зажмуривается в желании не быть в этом моменте и самое главное - как это отражается на ней, даже травмирует ее.
Как я всегда говорю, что психолог в первую очередь человек и в этом фильме это показано очень хорошо, но в моменты, когда я это вижу и осознаю касаемо Лилиан и что она психиатр, который продолжает работать с людьми со слезами на лице, я удивляюсь и даже раздражаюсь тому факту, что в фильме не отражена ее личная терапия. Где она уделяет внимание своему состоянию, не отмахиваясь от него со словами: «Со мной все нормально».
И ведь повод очень весомый - смерть пациентки по имени Пола. У Лилиан текут слезы, но ее тело это делает само по себе, как будто, без осознанной связи с эмоциями. Вместо анализа происходящего, она идет сначала к глазному врачу на предмет болезни. И узнав что все нормально, она идет гипнологу, чтобы заглушить слезы, потому что она считает их проявлением чего-то ненормального. Странное поведение человека, который считает себя профессионалом, я считаю.
Ближе к концу фильма было отражено, что Лилиан не услышала или возможно услышала, но не слушала слова Полы, в момент встречи с ней. Хотя записала то, что та говорила, будто моментально об этом забыв. На мой взгляд, момент осознания этой ошибки не мог не ударить по ее самооценке как профессионала. Где она не была в моменте с клиентом. И мне кажется справиться с этим в одиночку, без личного терапевта, или попивая вино в баре с бывшим мужем, едва ли хорошая затея. Что вряд ли эта затея как-то прибавляет Лилиан профессиональной устойчивости и этичности как психиатру.
Возможно, здесь включается моя принципиальность в плане этой самой этичности. Главное правило - не навредить клиенту. Это идет рука об руку с вредом себе. Я также понимаю, что я не всесильна и то, о чем клиент умолчал, например, даже если я задавала вопрос в эту тему - это его ответственность, я ведь не телепат. Но если на встрече со мной клиент говорит: «Я не могу с этим жить» и плачет, то я ни в коем случае не могу это проигнорировать в моменте, просто записать и забыть.
Мне также стал очень интересен момент, отраженный в фильме во время сеанса гипноза Лилиан, а именно ее скрытое желание пациентки, этот любовный интерес, который она не осознавала до конца. Будто родственна душа из другой жизни, где они могли быть вместе и любили друг друга. В этой ситуации поведение Лилиан будто немного противоречит тому, что у нее есть некая привязанность. То есть она считает Полу другом или чем-то большим (неосознанно до определенного момента в фильме), но в реальности просто игнорирует слова о том, что ее друг-пациент не может дальше так жить и бьется в истерике, лежа на кушетке. То есть она это просто забывает, записав в тетрадь? Или опиралась на запись на диктофоне, как на один из инструментов в терапии. Но разве может ли запись встречи заменить присутствие на самой встрече. Я думаю нет. Для меня этот момент немного не понятен если честно, будто какая-то дыра в повествовании или несостыковка. Или возможно специально показано таким образом, что Лилиан будто прячется за этой записью в диктофоне, чтобы не быть с клиентом здесь и сейчас, чем только увеличивает дистанцию. над этим также можно поразмышлять.
В общем я думаю фильм довольно интересный, можно действительно много обсудить, подметить еще много моментов, которые там показаны отлично, но также есть и минусы, которые бросаются в глаза и хочется негодовать.
А какое у вас мнение об этом фильме? Буду рада вашим откликам, если смотрели.
Хочется повторить слова Лилиан, которые она сказала в конце фильма: «Я здесь и я слушаю».