Добрый день, уважаемый читатель!
Сегодня поговорим о волосах, а точнее проанализируем два процесса, у которых общий конец, а суть отличается. Вырывание или выпадение волос: как эти явления можно объяснить с точки зрения теории объектных отношений. С точки зрения теории объектных отношений, ключевая параллель между активным вырыванием волос (трихотилломанией) и пассивным выпадением волос (алопецией) лежит в области переживания утраты объекта и контроля над ней. Оба процесса символически воспроизводят ранние отношения с уходящим / ненадёжным объектом, но с точностью до наоборот.
1. Контроль над утратой против беспомощности
· Вырывание (активное): Человек бессознательно превращает пассивное страдание в активное действие. Это защита от ощущения собственной беспомощности перед покидающим объектом (например, матерью, которая была эмоционально холодна).
· Выпадение (пассивное): Здесь беспомощность обнажается. Волосы «уходят» сами, без воли субъекта — точно так же, как в детстве уходил значимый Другой (болезнь, депрессия родителя, разлука). Пассивное выпадение повторяет травму неконтролируемой потери, вызывая тот же ужас и стыд.
2. Локализация агрессии
· Вырывание: Агрессия направлена вовнутрь, на часть своего тела, которая символизирует плохой внутренний объект (например, покидающую мать). Уничтожая волосы, человек «наказывает» объект, но остаётся в отношениях с ним.
· Выпадение: Агрессия не направлена — она как бы «исходит от объекта». Тело само отторгает волосы, что переживается как атака изнутри со стороны интроецированного преследующего объекта. Человек чувствует себя жертвой без возможности ответить.
3. Нарушение границ «Я»
В обоих случаях происходит повреждение телесного контейнера Эго. Волосы — это одновременно и часть тела, и «переходный объект» (как плюшевый мишка), который соединяет ребёнка с матерью.
· При вырывании человек сам прорывает границу, чтобы проверить: «Я ещё существую отдельно? Могу ли я выдержать боль без объекта?»
· При выпадении граница разрушается изнутри болезненным процессом, что возвращает к раннему состоянию недифференцированности — когда настроение матери менялось, и мир рушился без участия ребенка.
Итоговая параллель: и вырывание, и выпадение — это телесная метафора отношений с внутренним объектом, который либо безжалостно покидает, либо которого безжалостно изгоняют. Но при вырывании субъект временно обретает иллюзию власти над этим процессом, а при выпадении — вынужден вновь и вновь переживать беспомощность покинутого ребёнка.
В терапии важно показать человеку, что за симптомом (будь то активное действие или пассивная потеря) стоит одно и то же глубинное переживание: страх исчезновения связи при невозможности её оплакать. И по возможности стать надежным объектом, с которым будет безопасно.