Про подавленный гнев, программы его реализации и мои утренние размышления.
Сегодня утром, завтракая, я ела икру сельди. Она была в баночке в масле, и масла было столько, что я задумалась, насколько это дорого. Но речь пойдёт не об этом. Я взяла кусочек и решила подождать, чтобы масло стекло. И вот я жду: капля за каплей набирается, долго-долго набирается, и наконец эта капелька падает.
Я думаю: как ускорить этот процесс? Беру этот кусочек, подношу к другому. И капля уже не ждёт, когда наберётся, — масло начинает стекать полностью. Как будто открывается поток.
«Так ведь и с эмоцией гнева» - подумала я. Когда мы долго его придерживаем, сдерживаем внутри, он набирается по капельке, чтобы потом хлынуть потоком. Либо мы бессознательно находим ситуации, где на «другого» изливаем гнев, как поток лавины. То есть мы сами стремимся освободиться от этого подавленного гнева.
Получается два пути. Один — накопление и последующий взрыв. Второй — мы создаём (или притягиваем) такие обстоятельства, где можем выплеснуть всё накопленное на «другого». Но в обоих случаях внутри сидит один и тот же запрет: проявлять гнев вовремя нельзя, защищать свои границы нельзя, выходить в безопасные формы злости нельзя. И тогда психика находит обходные пути. Программы, которые маскируют гнев под нечто социально одобряемое.
Первая программа. Борец за справедливость
«Гневаться — плохо. Я не хочу быть плохим. Значит, я найду того, кто плохой, и буду выражать злобу на него, но уже в виде справедливости».
Человек начинает искать несправедливость повсюду. Он доказывает свою правоту, обличает, исправляет, наставляет. Со стороны — добродетель. «Я борец за правое дело». Но внутри — разрядка накопленного гнева, которому вовремя не дали выхода. Потому что когда-то было небезопасно гневаться. Если я злюсь — меня не примут, отвергнут, я как будто исчезну. И теперь эта стратегия превращается в хронический поиск того, кого можно обличить, не теряя при этом звания «хорошего человека».
Вторая программа. Спасатель
Она ещё интереснее и гораздо более скрыта от осознания.
Гнев по-прежнему запрещён. Я подавляю его внутри. И нахожу другой способ разрядки. Я нахожу человека, который кажется мне слабее. Нуждающегося. Беспомощного. И начинаю его спасать.
Я даже не спрашиваю, хочет ли он этого. Я просто начинаю делать его «другим». Насильно. Мне кажется, что я приношу пользу. А на самом деле совершаю насилие. Мой гиперконтроль и гиперопека становятся для «другого» удушающими. Он не просил помощи, но я её вручаю.
И когда благодарности не приходит — а откуда ей взяться, если помощь была незваной? — я наконец-то проявляю гнев. Легально. С негодованием: «Да как ты посмел? Я же душу в тебя вложила!» И всё — поток открыт.
А если человек и эту разрядку запрещает, если продолжает копить капля за каплей, гнев уходит внутрь. И тогда начинаются болезни. Что ещё более разрушительно.
Две разные ситуации. Два пути. Но всё об одном. О подавленном гневе, который когда-то, в детстве, запретили. «Злиться нельзя, это опасно». И этот усвоенный в детстве запрет на гнев в итоге находит реализацию в программах, которые невыгодны ни самому человеку, ни тем, кто оказывается рядом.
Мы думаем, что боремся за справедливость или спасаем ближнего. А на самом деле просто ждём, когда капля наконец упадёт. Или подставляем один кусочек к «другому», чтобы масло потекло.
Что же делать, если узнали себя в этих программах?
Если запрет на гнев сидит так глубоко, что я его даже не замечаю, — не надо пытаться «исправиться». Лучше начать по-другому с ним обращаться.
1. Признать, что я злюсь. Без оценки «это плохо» или «стыдно». Просто заметить. Это сложно, потому что привычка подавлять делает гнев невидимым.
2. Заметить, куда я ухожу. Я ищу несправедливость? Спасаю? Коплю внутри до болезни? Просто отследить свой привычный способ — уже не мало.
3. Найти безопасный выход. Гнев — это энергия. Ей нужен выход, но не обязательно на людей. Можно поговорить с подругой или психологом, которые не боятся злости. Написать письмо и не отправлять. Побить подушку, покричать в пустое место. Главное — чтобы никто не пострадал.
4. Спросить себя: чего я на самом деле хочу? Гнев всегда о нарушении. О границах. Об уважении. О том, что меня не услышали. Может быть, мне нужно сказать «нет»? Или чтобы меня остановили? Или чтобы меня наконец услышали? Или чтобы я наконец защитил себя?
5. Учиться говорить честно и вовремя. Не накапливать, не искать «врага», не спасать. А прямо в момент, когда что-то задевает, сказать: «Мне это не нравится», «Я не согласна», «Остановись». Не ждать, когда капля превратится в поток. Разрешить себе сказать прямо сейчас, пока масло ещё не потекло. Это требует практики и смелости. Но это единственный способ перестать жить по чужим сценариям и наконец-то присвоить себе право на свою злость.
Гнев — не враг. Он просто приходит, когда что-то важное нарушено. Если разрешить себе замечать его и выражать экологично — он перестанет копиться капля за каплей, чтобы потом хлынуть потоком. И тогда, возможно, мы перестанем искать «другого», чтобы излить все, что держали так долго внутри.
Картинка сгенерирована с помощью“Generated with Midjourney”
Работаю с подавленным гневом, помогаю проявить и изменить скрытые программы. Обращайтесь, рада буду Вам помочь!