Они слишком много работают, но никогда не находят это достаточным. Они часто создают творчество "в стол", не дают рекламу и не считают себя хорошими специалистами, при этом еще и нуждаются в признании и подтверждении значимости другими.
Их мышление чаще дихотомическое: они или отвечают требованиям(чего в их реальности не происходит), или считаются ничтожествами. Кстати, других они также считают "ничем или всем". А еще очень многие, именно из них, слышали легендарную фразу "найди нормальную работу" от отца, какой бы их работа ни была, если она не была одобрена "свыше" (как правило, просто иная, чем у родителя).
Речь пойдет о людях с исходно негативным отцовским комплексом, когда отец воспринимается высшим законодателем, но соответствовать его законам не получается никогда. И не у многих хватило сил противостоять, выдержать и отделиться от комплекса.
Верена Каст в своей книге приводит в пример письма Франца Кафки к отцу, в которых раскрывается, почему эти рычаги воздействия работают у тех, кто их и ставил: "Ты, человек для меня чрезвычайно авторитарный, сам не придерживался заповедей, исполнения которых требовал от меня. Тем самым мир делился для меня на три части: один мир, где я, раб, жил, подчиняюсь законам, которые придуманы только для меня и которые я, неведомо почему, никогда не сумею полностью соблюсти; в другом мире, бесконечно от меня далёком, жил, повелевая, приказывая, негодуя по поводу того, что Твои приказы не выполняются; и, наконец, третий мир, где жили остальные люди, счастливые и свободные от приказов и повиновения".
Да, отец — именно очень авторитетная фигура, и зачастую бессознательно его мнение воспринимается как истина.
Проиллюстрировать последнее можно на примере талантливейшего советского и российского артиста Валентина Гафта, слышавшего и "сакральную" рекомендацию найти нормальную работу, и, что гораздо хуже, ставшую для него медленно действующим ядом фразу-приговор "Нет в тебе артиста!"- при его сравнении с коллегой: "Посмотри на Козакова, какая стать! А ты сжался, как мышь"
Это зерно, посеянное отнюдь не экспертом (отец Гафта был юристом), проросло мучительным сомнением, заставив великого впоследствии артиста заработать репутацию «неуживчивого и импульсивного». Исцелиться Гафт смог лишь в зрелом возрасте, после своего триумфа в театре Сатиры. Уже 34-летний мужчина сказал, что наконец-то поверил, что может быть "настоящим актером". Ключевое здесь- обретение ощущения "настоящести". А вот обратное, преследовавшее его ранее, кого-то сопровождает даже всю жизнь.
"Мои родители ошибались, я смог(ла) стать настоящим архитектором/программистом/дизайнером/моделью/журналистом…" — говорят те, у кого хватило сил выдержать и противостоять для того, чтобы в дальнейшем понять, что родители — просто люди, а не оракулы.